Лет ни много, ни мало - за двадцать,
И под кожей кровавый свинец,
Бесконечные сны повторятся,
Нет, не близок кошмарам конец.
Буравами врезается в череп,
И гудит, сукой воет свирель,
Двести восемь священных поверий,
И один непрощенный апрель.
Сто страниц, испещренные ядом,
Сотни лет неоправданной лжи,
Бесконечное все-таки рядом,
А конечная цель впереди.
Прикасаться немого пространства,
Утопить все живое в себе,
И винить не себя, - может статься, -
Станет проще забыть о весне.
Все причины внутри, не иначе,
Ты озлоблен, дружок, погляди,
И обиженный всеми, тем паче,
У тебя ж ничерта нет внутри.
Выноватые все, что ж им надо?
Нету места тебе и креста.
А поплакать в жилетку - отрада,
У тебя же больная душа!
Жалок ты и напуган, бедняга,
Неприкаян и так одинок,
Как бездомная ходишь дворняга,
У прохожих моля пирожок.
Жадно смотришь в глаза, завывая,
И скулишь, как нелегок твой путь,
Под ногами упрямо плутая,
Вызываешь желание пнуть.
Спасяо