Девушка уже давно сидела на полу и наблюдала за тем, как переворачиваются кубики. Их было много, разных размеров - все серые. И они не просто переворачивались со стороны на сторону, а двигались, перемешивались, появлялись и исчезали...
- Наблюдение - это основа всякого познания, - говорила она, - даже если мы размышляем о несуществующих объектах, мы наблюдаем за ними в нашем воображении.
- Что вы сказали?
- Ох, господи! Откуда вы взялись тут?
В проходе стояло два человека. Один из них был в странной шляпе. Он вошел:
- Почему вы не сидите на диване?
- Я не знаю. Мне и тут удобно.
Девушка повернула голову обратно, к кубикам.
- Я тут смотрю на одну вещь... Это так красиво. И не лишено смысла...
- Странное место, - прошел внутрь второй, в желтых ботинках, - Тут что, нет обоев? Да, нет, - убедился он, подойдя к стене, - и двери нет. Это вы разожгли камин?
- Успокойся, этот дом - явно под снос. А камин и диван - это дети, скорее всего.
- Да, он уже горел, когда я пришла.
- И что вы, пришли сюда смотреть на кубики?
- Нет, я заметила огонь, и мне стало любопытно...
- Вот и мы тоже, - вставил тот, что в ботинках. Девушка продолжала:
- А тут вот это... - она показала рукой, - и это куда интереснее. Напрасно говорят, что на огонь можно смотреть вечно. Он, конечно, красивый, но совершенно бессмысленный. То ли дело снег!.. Вы любите снег? - внезапно обратилась она к мужчинам.
- Ну, то есть... Снег - это, конечно...
- Бабушка говорила, что хорошо, когда снег покрывает посевы, - выручил приятеля тот, что в ботинках.
- Да, конечно, - лицо девушки оживилось на секунду и снова начало принимать задумчивый вид, - так вот этот снег... Вы знаете, мне кажется, что даже самые первые люди знали, насколько он глубок - да я уверена в этом! Эти снежинки... Приглядишься к какой-нибудь - красивая, а смотришь на все сразу - целая стена снега, и она окружает со всех сторон, а под ней - тот же снег, но тот уже лежит, и там снежинок не различишь, они там вместе все. Такие маленькие снежинки - а снег, кажется, покрывает весь мир и более того. Но что это я? - я не об этом хочу.
Она опустила голову, а затем приподняла, следя, как тот, что в странной шляпе, устраивается в оконном проеме.
- Каждая снежинка падает, чтобы коснуться снежного покрова и стать его частью. Каждой из них уготовано там место. И для того они становятся частью покрова, чтобы новые упавшие снежинки коснулись их и продолжили эту последовательность. Что ж, это все очень понятно и даже пошло. Вам же не скучно?
- Нет, нет, продолжайте.
- И вот падающие снежинки, двигающиеся, живые.. но все станут покойницами. И представьте себе, как человек ощущает, что это все - живой снег, но это вечная гибель.
- Но ведь и вечная жизнь?
- Ну, это-то понятно, на то он и живой снег! - девушка с досадой оглядела присутствующих, - такие парадоксы неинтересны: соседство жизни и смерти, это даже очень естественно... а тут - жизнь, сотканная из гибели. Да и без гибели эти минутные падения лишены смысла. А потому и не вечная это жизнь, а одно лишь вечное упокоение, - она снова повернулась к кубикам, ее голос становился все тише, - и вот человек глядит, ощущает все это, а вместе с тем любуется снегом, но уже не просто снегом, а всей этой картиной в целом...
Вдруг один из кубиков, перевернувшись, громко щелкнул. Девушка вздрогнула и надолго замолчала.
- Но снег ведь просто падает, это человек все придумывает, - наконец, разрушил тишину тот, что в окне.
- Ну, да. Но полезно же иметь в голове этот смысл.
- Ну, голову, может, иногда и полезно размять, - подхватил тот, что в ботинках, - но от смысла пользы нет никакой.
- Мне кажется, что есть. Человек же умеет переносить с одного на другое...
- Нет, мне эти штуки иносказательные непонятны, - заключил тот, что в шляпе. Он потянулся.
- Да... - неуверенно начала девушка, - может, первые люди и не мыслили так, да и если подумать о последних... Это все настроение, - внезапно сменилось направление ее мыслей, - Вот постоит так тот человек среди снега, постоит, а потом и поймет, что он замерз и что пора идти домой и топить печь. Ну, а я меж тем поняла, что отсидела себе обе ноги.
Она поднялась, отряхнула свое белое платье и стала делать медленные шаги, пытаясь вернуть легкость ходьбы. Остальные тоже зашевелились.
- Вы тут остаетесь?
- Нет, мы тоже уходим. Хотели только так, заглянуть - а тут вы вдруг.
- А, хорошо. Вам в эту сторону? - они уже стояли у прохода.
- Нет, в эту.
- Ну, тогда тут и разойдемся, - она улыбнулась.
- Что ж, всего вам доброго!
- Да, и вам!
