меня зовут Джек, мне тридцать четыре года. я начал примерно лет с двадцати семи, когда в эйфории первого перехода я понял, насколько тесен мне этот мир. другие миры вначале случались редко, они возникали сами, щелчок и сдвиг. и я замирал, восторженный как старлетка, что мне разрешили и показали их.
попробовав раз, вернёшься за новой дозой. конечно же я, беспечный, на них подсел. я жадно глотал ночной океанский воздух, бродил в подземельях, чувствовал это всем своим существом. я очень хотел остаться в одной из таких прекрасных альтернатив тому, что придётся стать безобразным старцем, загнуться во цвете лет как бедняга Стив. меняя тела свои на свои, я жил бы в пространствах без хода времени, без границ, и, местных существ считать перестав чужими, я падал бы с ними вверх, поднимался вниз...
не зря говорится - бойся своих желаний. я здесь, в этом доме, в тридцать четвёртый раз. какая ирония чисел... я доживаю наверное свой последний такой экстаз. она появилась будто бы ниоткуда - охотница за живущими, леди-бой. вот если б не взгляд - юна, златокудра, курва - такую бы мне хотелось позвать с собой. но два револьвера, лёгших в ладони ловко, два выстрела в знак приветствия в молоко, в янтарных ледышках - шейк торжества с издёвкой - а, значит, знакомство вряд ли пойдёт легко. она из таких, с которыми точно знаешь зачем она здесь и просишь «давай скорей». немного досадно – тихо играет Nightwish, огонь из камина плещется в вискаре, я завтра бы здесь отпраздновал тридцать пятый, но вряд ли она захочет уйти ни с чем. из капли свинца и влажных прохладных пятен багровый цветок распустится на плече, и станет спокойно. Господи, как спокойно кивнуть ей «бери» в ответ на её «отдай». она так хотела выйти из этих комнат хотя бы на день, желательно - навсегда, а я остаюсь. я может увижу, что же на тридцать четвертом запертом этаже...

...то самое чудо-зеркало уничтожив, она насладится всем, что оставил Джек: от нового тела радостно сносит башню - мир заново полон радужных перспектив. она влюблена в себя и в его рубашки, и ей ни за что не дать тридцати пяти.

(c)Марк Вербер