Беспросветная слепящая белизна, хруст снега под ногами и
безжалостный свист вьюги, режущей лицо роем снежинок. Тома медленно, но
неудержимо бредет по просторам Северного полюса, ее цель уже близка, она там,
за холмом, нужно лишь собрать волю с остатками сил в кулак и сделать этот
последний рывок к заветной мечте.
«Скорее, скорее, еще немного», - крутилась заевшая в голове
Томы фраза, направляя ее и подстегивая, словно сигнал SOS, беспрерывно транслируемый из глубин
подсознания. Не зная усталости она продолжала долгий путь заснеженными
равнинами, не видя перед собой ничего кроме туч снега, кружащих вокруг нее
словно стаи стервятников. Направляемая лишь надеждой на правдивость старой
легенды, Томка шла на автопилоте, не реагируя больше ни на свист ветра, ни на усталость, ни на жуткий
холод.
Из этого сна на долю секунды ее пробудил сильный треск. И без того неустойчивая и ненадежная почва
разверзлась под ногами Томы, свет потускнел и тьма поглотила несчастную. В
голове начали проноситься самые разные картины. Вот она сидит на мягком диване,
закутанная в плед, в камине успокаивающе
потрескивает огонь, а в чашке плескается квинтэссенция тепла и уюта – горячий
шоколад, ласкающий губы своей сладостью, погружающий в пропасть приятнейших
сновидений. Вдруг декорации сменяют друг друга. Железная дверь открывается и
Тому встречает уже утренний город. Остатки сновидений растворяются в
пронзительных лучах солнца, отражающихся от бесчисленных витрин и сметаются
прочь колючей прохладой, пришедшей на смену домашнему уюту. Первые машины
втирают последние капли утреннего дождя в мокрый асфальт, запах которого
разгоняет дрему окончательно.
Все это так привычно и обыденно, но этого так не хватает
Томе прямо сейчас, одинокой, беззащитной, брошенной далеко во льдах без надежды
на спасение. Из последних сил она отрывает глаза и видит картину, повергшую ее
в необычайный восторг. Пещера колоссальных размеров, выполненная из льда и
залитая голубым сиянием, которое , кажется, излучают сами стены. Очаровательные сталактиты угрожающе свисают
на головой Томы, но она уже не боится. Щурясь она направилась по залитому
светом коридору на встречу неизведанному. Кажущийся необъятным и широким
коридор начал сужаться, из громадных ледяных хором постепенно превращаясь в
кроличью нору. Она испугалась, меньше всего ей хотелось сейчас встретить тупик,
а с ним и свою погибель.
И вот он, конец, стена из льда как крышка гроба восстала
перед Томой, неужели этот долгий и тернистый путь закончится именно так,
бесславно и жалко. Окутанная отчаянием и злобой Тома из последних сил ударила
кулаком по проклятой преграде. Один раз, потом еще раз, снова и снова била она,
а холодный лед лишь гулом, словно насмешкой отвечал растерянной девочке. Но вот
очередной глухой стук сменился слабым треском. Трещина уверенно поползла по
стене, как молния разрывает майское небо вечерами. Осколки льда начали сыпаться
как неумело сложенная мозаика. Перед Томой предстал взор на маленькую поляну.
Она была так же заснежена, но тут не было ни вьюги, ни тумана, а небо сбросило
оковы туч. Тома пришла к цели. Перед ней, из заснеженной тверди в самое небо, в
окружении безмолвных стражей вздымалась ОНА…
