Шел седьмой год войны. Я - один из немногих, кто попал на нее в самом начале и до сих пор был жив. Этому способствовали мои жестокость и цинизм, приобретенные в самом первом бою. Пришедшие на эту бойню с романтическими настроениями либо становились такими как я, либо оставались на поле боя. Все их размышления о честных боях разрушались жестокой реальностью, в которой была только одна задача - выжить любой ценой. Об этом я размышлял, глядя на совсем еще зеленых новобранцев, которым еще только предстоял их первый бой. Они сбились в куч в стороне от нашего отряда. Всех их можно было разделить на три группы. Первые - пришедшие на войну ради денег, старались особо не высовываться и после пары стычек уходили с войны. Из этих оставались только самые стойкие. Вторые - кого пригнал сюда так называемый долг - не одобряю, но и не осуждаю. Такие своих не бросают, но и при этом еще головой думают. За исключением некоторых идиотов, которых можно причислить к третьей группе - те самые романтики, черт их дери. Сидели бы дома, играли в рыцарей, а не перлись на убой. Ведь почти всех из них положат в первом же бою и потом матерям оплакивать их, стоя над могилами. Если вообще будет что хоронить - столько трупов остается на полях сражений - не счесть. Ведь не всегда есть возможность подобрать всех - ноги бы успеть унести, да и отправлять их обратно мы точно не можем - не до этого. Они как раз вели разговор о чести - якобы нужно оставлять в живых поверженных врагов и отдавать под суд. А то, что его все равно повесят они видимо не знают. А еще однажды один из таких пленных может всадить тебе нож в спину - ему уже все равно нечего терять. Идиотизм. С такими мыслями я лег спать - с утра предстоял долгий переход. Утро выдалось холодное и хмурое, выпал первый снег. Препоганейшая погода, особенное если предстоит идти в горах. Но до них был еще день пути, а пока мы неспешно продвигались через густой, местами выжженный лес. Вся моя жизнь в последнее время состояла из бесконечных переходов, сменяемых жестокими бойнями. Все мы были погружены в свои мысли, иначе от однообразия, окружавшего нас, можно было сойти с ума. Да к тому же до линии фронта было еще минимум два дня ходу. Именно поэтому вражеская армия, появившаяся сразу со всех сторон, стала для нас большой неожиданностью. Но не все так плохо - случись это часа на три четыре позже, когда мы были бы уже изнурены нашим походом - нам бы пришлось туго. А так силы есть, а что бой начался днем раньше - и что с того, все равно когда-нибудь умрем. Днем раньше, днем позже - не имеет значения. Я только поудобнее перехватил меч и приготовился к бою. Ничего нового я не увидел и в этот раз - самая обычная мясорубка - или ты, или тебя. Только в это раз и нас и их было слишком много. Третий труп забрызгал лицо кровью, пока вытирал - чуть не потерял пол башки. Еще через пяток - парнишке справа вскрыли брюхо. А еще через некоторое время, когда я уже сбился, очередной труп утащил мой меч в себе. Новый я нашел быстро, но и упустил я его столь же быстро, потому что он был весь в крови. Под самый конец от нескольких сотен осталось хорошо если десятка три. Среди них оказался и тот паренек, так рьяно рассуждавший о чести. Первым делом я осмотрел себя - особых повреждений нет, руки ноги целы. Всего несколько царапин - хорошо отделался. После я направился искать хоть какую-нибудь лужу, чтобы смыть с себя кровь вперемешку с мозгами. Мне повезло - я нашел целый ручей, в который тут же залез по пояс. Вода приняла неприятный багровый окрас. Смыв с себя остатки врагов, я вернулся на поле боя. Нам предстояла всеми нелюбимая, но крайне необходимая процедура добивания врагов. По другому никак - пленных нам отправлять некуда, а с собой их таскать проблематично - и провизию жрут и маневру мешают, а оставлять их нельзя - вернутся к своим и доложат всю информацию о нас, тогда нам точно несдобровать. И все было бы хорошо, если бы не этот романтически настроенный идиот. Кинулся защищать эту падаль, которая буквально пару минут назад пыталась его убить, хотя они бы и пальцем не пошевелили бы ради него. И ладно бы просто мешал, так он с мечом на нас начал кидаться. Ну ладно, трупом больше, трупом меньше - невелика проблема. Мозги вправлять у меня нет никакого желания, поэтому я их просто вышибу. Первый удар - и его меч улетел в кусты. Как он вообще умудрился пережить эту бойню? Второй удар должен был снести ему голову. Должен был... Меч не оставил на нем и царапины. Третий, четвертый, десятый удары тоже не помогли. Когда меч покрылся зазубринами, я бросил его и начал бить кулаками. Не знаю когда я остановился, может через минут, может через пол часа. Он все так же стоял перед этим полутрупом и защищал его от меня. В тот день мы так никого и не добили. Он увел их всех и часть наших. После чего его не раз еще встречали после кровопролитных битв. Всякий раз он, не изменяя своим принципам, не нарушая слова, данного самому себе, уводил раненых с поля боя. А я? Я понял одну вещь. Как только я принял правило все или ничего - я перестал был человеком. Мне не было места в мирной жизни. Ведь честь - это единственное, что мы должны были сохранить на этой войне...