Голос литератора наполнял аудиторию. Раскатисты бас с глазурным оформлением. Шипящий, как старые конфеты «шипучка» из детства и обволакивающий окружающий воздух голос. Идеальная выправка, голубые полные печали глаза и песнь Есенина о собаке. Тонкие, пластичные губы, так четко произносящий слова этого произведения, что у них появился нарастающий ритм… И снова глаза…  

По сугробам она бежала,

Поспевая за ним бежать...

И так долго, долго дрожала

Воды незамерзшей гладь… 

После каждой строчки он словно отчеканивал каблуком ритм, все больше подавался вперед, а в момент кульминации словно рухнул в обрыв и… Не стало литератора, осталась только собака, тропа, залитая лунным светом и семеро рыжих щенят. 

И глухо, как от подачки,
Когда бросят ей камень в смех,
Покатились глаза собачьи
Золотыми звездами в снег.