Минутка юмора:

Выражение "На пенсии выспишься" - наглая ложь. На пенсии мы будем вставать в 7 утра, кататься на автобусах, ворчать и бесить всех своим существованием. Там не до сна.

А теперь по порядку: я студент, я безработный студент, я студент, который живет и платит за обучение пенсией, выплачиваемой государством (за определенные заслуги перед Отечеством) - все похлопали. За те же самые заслуги мне погалается льготный билет - поездка на междугороднем автобусе (примерно 7 км от Питера, где я учусь) оплачивается раз в месяц тремстами рублями с копейками. Точно такие же билеты полагаются пожилым людям - они ж пожилые; не работают и живут в том же ритме, что и я - мол, подьем в шесть утра, автобус в семь утра, метро в восемь утра - только вышку не получают. Все гораздо сложнее, товарищи. Каждый. Блядский. День. Они. Ездят. В магазин. За продуктами.

Все дело в том, что льготные билеты действуют только в одном междугороднем автобусе, и либо я еду за шестьдесят рублей, либо за шесть. Мой выбор очевиден. Таким образом, каждое утро я езжу в город в набитом стариками автобусе. Все старики и старухи, ясное дело, сидят на пассажирских сидениях, погруженные в тяжкие думы. Рядом с каждым блядским сидением стоит блядская сумка с блядскими колесиками, которые обязательно проедуться по моим супер-белым кедам.

Все не так плохо, - скажете вы, потому что 99% стариков выходят на определенной остановке, так и не доезжая до конечной (метро). А выходят они на пресвятой остановке "Народный" - название продуктового магазина. Чем уникален и привлекателен этот магазин для оживших мумий? Наверное тем, что там можно купить без пяти минут просроченные продукты за недорого и в то же время поболтать с подружками/дружками - в этот магазин, как выяснилось, ездит  ВСЯ пожилая часть пригорода, где я живу. Нет, вы вдумайтесь: каждый день десять из десяти старушек и восемь из десяти дедков садятся в автобус в семь утра, чтобы уехать на хер (зачеркнуто) за буханкой хлеба и пакетом молока В ДРУГОЙ ГОРОД (!!!) и возвращаются обратно, чтобы приготовить внукам кашку.

Откуда ты знаешь, -спросите вы, - что они ездят в "Народный" именно за продуктами? Может, у них дом поблизости, или родственники недалеко живут? Или... или... -э-э-... какая-нибудь другая уважительная причина? Интереса ради я подошла к одной бабке, которая стояла на остановке, и спросила: "А куда вы едите? Мне для соц. проекта", и она ответила: "В народный". Ок, вызов принят. "А... за чем?" - робко интересуюсь я, и она отвечает: "За продуктами" - и указывает взглядом на тележку у своих ног. Я оглядываю эту бабку и соображаю, что ей лет восемьдесят, не меньше, и вся она такая пожухлая и с нее чуть прах не сыпется. "Почему вы не ходите в тот магазин?" - и указываю на "Семью", которая расположена аккурат через дорогу от остановки. ВЫ БЫ ВИДЕЛИ ЛИЦО ЭТОЙ БАБКИ, ОНА БУДТО ТОЛЬКО ВОТ СЕЙЧАС УЗНАЛА О СУЩЕСТВОВАНИИ ЭТОГО МАГАЗИНА. Ее рот растянулся в искренне-удивленном "О!"

Успокойся, Букля, - скажите вы мне, - ведь это всего лишь старушки. Что тебе, не постоять часок? Подумаешь, сиденья пассажирские занимают? М, я упоминала об испачканных кроссовках? А о том, когда, увидев свободное место, я робко шагнула к нему, и МЕНЯ ТОЛКНУЛА ТА САМАЯ ПОЛУЖИВАЯ БАБКА ТАК, ЧТО Я ЧУТЬ ИЗ ЗАКРЫТОГО ОКНА НЕ ВЫЛЕТЕЛА К ХЕРАМ (зачеркнуто) НА ТРАССУ?!

Как-то раз мне удалось занять сидушку, но меня упрекнули на весь автобус, мол, вот какая у нас невоспитанная молодежь, совсем бедных стариков не уважают да мы за вас воевали блядские засранцы. Я послала их всех на хер (зачеркнуто) на хер, ибо тоже заслуживаю минутку отдыха после тяжелого дня.

Создается ощущение, что все, кому нет пятидесяти - нелюди и вообще недостойны сидушки.

Но, господа-товарищи, проблема не только в этом. Допустим, я смирилась с тем, что всегда буду ездить стоя, но я никогда не смогу принять то, что на протяжении часа мои легкие впитывают этот могильный запах. У стариков либо не свои зубы, либо зубов нет вообще - и они их не чистят. А ведь еще вчера - 100% гарантия - они захлебывались в супе из лука и чеснока как в последний раз. Но и это не все! Я уже говорила о том, что с них прах сыпется? Так вот, в солнечную погодку вы можете увидеть, как уже давно отмерший седой кудрявый волосок отрывается от облысевшей черепушки/вылетает из покрытого серой уха/козявками носа и ме-е-едленно поднимается прямо к твоему лицу.

На следующий день я нацепила на лицо респиратор, но меня приняли за террориста-смертника, попросили документы и потребовали, чтобы я сняла маску. Всетлен.

Вы просто не видели, как эти немощные больные люди влетают по ступенькам, стоит автобусу подъехать на посадку, чтобы занять сидячие места. И как дерутся, если на одно место претендуют две бабки. И как потом жалуются на то, что "автобус, который обязан ходить точно по расписанию (каждые полчаса, не чаще) опоздал на сраные три минуты" - в этом виновата Америка и вообще они Вовке Путину жаловаться будут. Не могу слушать этот бред - уши в трубочку сворачиваются от этого идиотизма.

Такое происходит не только в автобусах или трамваях - старики добрались до метро. Я вижу метро, как бесформенную массу людей, которая кучненько и в скором порядке бегает по эскалаторам и вагонам поездов. Скором. Скором, мать его, порядке. А эта несчастная бабка со своей блядской тростью остановится у дверей вагона, с которого будет сходить полчаса, или у эскалатора, потому что забыла, на хер (зачеркнуто) к херам, зачем она вообще спустилась в метро.

А теперь кульминация: это не деревня, господа, это город. Это чертов мегаполис, который высасывает силы из всех и каждого, кто окажется в этой зоне. Поэтому я пошлю всякую бабку отборно и со вкусом, если займу сидушку в автобусе, потому что это мой город. Это моя территория (и вообще я царь этого мира, ар-р-р! - зачеркнуто). А старичье пусть в грядках копается, баньки топит да банки на зиму закручивает.

Да, вы когда-нибудь видели чисто деревенских бабок и дедок? Ребят, это что-то. У меня на даче горка есть градусов под шестьдесят пять, и если я пешочком доберусь и не сдохну по пути наверх - то мне повезло. А дедок на велосипеде на самую верхушку заедет запросто, как по воздуху. И ему, кстати, лет под восемьдесят будет, но я уверена, что в больницу по состоянию здоровья он не наведывался уже лет пятьдесят, а то и больше. Потому что он на своем месте. Он не дышит этим блядским бензином, не тратит силы на ругань с молодежью и не просыпается с мыслью, что ему надо в другой город за хлебом и молоком. Вот такая вот простая философия.