Вот, любимая песня. Сделаю погромче. Второй час уже в пробке. А ты всё успокоиться не можешь.  

Всё орешь и орешь. Это проклятье какое-то. Бесишься, повторяешь, словно заклинания, свои нелепые обиды, ругаешься, обвиняешь меня во всех бедах. Я даже не слушаю. Сил больше нет слушать и ругаться. Я слушаю радио, мою любимую песню. Сижу в пробке на мосту и представляю, что тебя рядом нет, или ты хотя бы молчишь. Представляю себя в том моменте, когда ныряешь в холодную морскую воду и открываешь глаза. Когда соль разъедает слизистую глаз, когда носоглотку жжёт, и так мучительно хорошо быть в этом моменте, плавать в море. Но сквозь волны и ветер я слышу тебя. Даже этот момент ты хочешь у меня забрать. Опять ворчишь, опять предъявляешь свои обвинения из-за мифических демонов серьёзных отношений. Как оно всё достало. Пока мы в машине тебя не заткнуть. Дома хотя бы есть шанс на разные комнаты. 

Приехали. С порога мчусь в душ. Закрываю дверь, врубаю воду. Она так приятно шумит, когда напор бьет по раковине. Так и стою, смотрю на себя в зеркало. Тебя теперь не слышно. Это блаженство. Зачем я терплю это каждый день. Почему не прекратить это всё парой резких и правдивых высказываний. Почему не заткнуть тебе рот раз и навсегда. Сколько можно есть мою душу. Каждый день по чайной ложке, как в аду. Почему я опять выбираю тебя, нас?

Из-под двери сочится приятный запах. Ты варишь кофе. Мириться хочешь. А я смирюсь. Будет 

молчаливое прощение. Непонятно кого и за что. Как всегда. А завтра всё по новой. Два часа в пробке, два часа ада.

Хоть кофе попью. Ещё бы оладьи сейчас. У тебя вкусные получаются. Я люблю. Оладьи и тебя.