не помню, было ли уже
однако минутка поэзии и аллюзий
Теперь некому следить за тем, куда падают дети,
За течением времени в их шестерёнках-душах…
Детишкам никто теперь не прочистит ушки.
Старый мастер ушёл, позабыв написать завещание.
В память о нём осталась каморка с вещами и
В ней целых два сундука запасных частей,
Чтобы чинить переломанных нами детей.
Его преемник – тот, кто откроет замок, -
Чудом обучится древнему ремеслу.
Жаль, не встанет тело, попавшее под грузовик.
Часовщик умер – да здравствует часовщик!
И мускулистыми ручищами собьет
Ленивый крем из сладкой белой пены.
Пуская девчонки на себя натянут
Все лучшие наряды, а ребята
Пусть обернут цветы в газетную бумагу.
Пусть кончится все для нее на земле,
Единственный император - это император крем-брюле.
Пломбирный император:
Зови сюда катальщика сигар
Он мускулист так пусть твоею волей
Сгоняет в миски похоть творога
А девкам - выходной, пусть их гуляют
В том платье что носить не привыкать
Мальчишки! Натащите нам цветов
В газеты завернув за прошлый месяц
Пусть "кажется" придёт конец, довольно
На трон взошёл пломбирный император
Сегодня правит всем лишь он один
Достань из шкафчика без двух стеклянных ручек
Ту простыню, что некогда она
Сама тремя расшила голубями
И расстели укрыв её лицо
Покажутся натруженные ноги
Так, только для того, что б понял ты
Как холодна она и бессловесна
Задушен луч светильника! Пропал!
Пломбирный император правит бал.
Император мороженного:
Зови того парня, что крутит сигары потолще,
И сам мускулист. Пусть он будет взбивать
В кофейных и кухонных чашках творожную похоть.
А девки пускай ошиваются рядом в тех платьях,
К которым привычны. Мальчишек скорее пошли
Цветы принести, завернув их в газеты за давешний месяц -
И здесь пусть случится вершина всего возможного.
Единственный император - император мороженого.
(и дальше) Всё не влезает.