Елена: Когда и почему ты начал писать?
Артем: Первая попытка была совершена лет в 6, когда я более-менее освоил курсивный почерк и решился написать стих о солнышке сравнимым с красотой моей одноклассницы (1 класс), но я так и не смог осилить себя и передать этот листочек. Я был очень стеснителен, и вместо признаний больше предпочитал прыгать ей на плечи. А более важные для меня, структурированные тексты появились в 14 лет после смерти друга.
Елена: Стеснительность у тебя сохранилась или прошла со временем?
Артем: Со временем я совсем перестал стесняться чего-либо. Максимум я могу испытать неловкость, но не стеснение
Елена: Это именно со временем само произошло или что-то конкретное способствовало?
Артем: Со временем. Я из "неблагополучной" семьи и иногда приходилось выживать попрошайничеством, когда "работодатели" не хотели выплачивать деньги - сперва чувствуешь себя ужасно, когда весь грязный и голодный таскаешь кирпичи и шлакоблоки, собираешь бутылки или пасешь коров перед своими одноклассниками, а со временем приучаешь себя к самоуважению даже в таких моментах. Потом я уехал из дома и совсем потерял понимание "родного гнезда" - такой момент тоже убирает все рамки стеснения. Хочешь выжить - двигайся. Либо сейчас, либо ничего. В основном, мне приходилось ломать себя изнутри, чтобы не оказаться в последних рядах
Елена: Когда ты уехал из семьи?
Артем: Пять лет назад впервые вышел за порог и приехал в Екатеринбург.
Елена: По наитию? Как тебе пришло такое решение? Что ты хотел найти?
Артем: У меня не складывались отношения с семьей и окружением. Все друзья стали врагами, выходить на улицу означало вернуться с разбитым лицом, в лучшем случае. Дома сидеть в затворничестве, где все время пьют и не могут разобраться в себе, тоже было невозможно. Я хотел что-то изменить, найти лучшую жизнь, наверно
Елена: Ты считаешь, что у тебя это получилось? Поддерживаешь связи со старым окружением?
Артем: Выйти из затворничества - да, а вот сказать, что все получилось так, как я себе представлял, то нет. Но меня это не угнетает, я рад тому, что я хотя бы могу сам делать выбор в какую сторону повернуть.
Стараюсь не поддерживать - у меня есть склонность уходить с концами. Кто-то может задержаться, но это редкие случаи. Точнее, я могу задержать кого-то, но это больше связанно с чувством страха совсем потерять связь с прошлым
Елена: Ты никогда не думал, что сохранение связей - тяжелый труд и это бывает нужно не только затем, чтобы не потерять человека из своей жизни? Отношения - многогранная сложная система, которая требует вложения труда. Отношения для тебя - компенсация одиночества или что-то другое?
Артем: Думаю, что я пытаюсь балансировать между тотальной отрешенностью от мира и притом остаться сидеть хотя бы на 2-3 стульях, чтобы мое спокойствие и чувство радости одиночества не превратилось в забвение и страдания при жизни
Елена: То есть ты одновременно хочешь быть "сам по себе" и боишься забвения? Боишься оказаться никому не нужным?
Артем: Да, все боятся оказаться никому не нужными. Всем нужно как-то реализовывать свою необходимость и значимость. Возможно, лучший вариант для меня это уйти в какой-нибудь монастырь и получить желаемое одиночество и мир наедине с собой и природой, но через какое-то время, если мир будет хоть как-то просачиваться в мое информационное поле, я вновь почувствую, что я должен кому-то что-то доказать, что вот это "правильно", а вот это "необходимо". Я думаю, что у меня очень завышенные потребности в получении какой-то справедливости и праведности от окружающих, но, как правило, сильно я в лицо этим никому не тычу и на себе примеры не показываю
Елена: А когда тебе самому нужен какой-то конкретный человек, это никак не связано со страхом одиночества? Ведь ты можешь хотеть не только сам быть кому-то нужным, но и по-настоящему испытывать потребность хотя бы просто быть рядом с этим кем-то.
Артем: Да, это граничит со взаимностью, но мне пока не повезло получить эту взаимность. Я боюсь привязываться к чувствам, местам - все что связанно с получением удовольствия от непостоянных эмоций и тем более люди - самый мой большой страх это люди, то что я могу к ним испытывать и то как они небрежно с этим обращаются. В первую очередь я есть центр моей вселенной и мои чувства не подаяние на паперти, я не могу просто так вверять людям самое драгоценное, что у меня есть - любовь, а, как правило, меня привязывает только она
Елена: Ты сам себя считаешь чем-то неправильным? Или думаешь, что должен так считать?
Артем: Я считаю себя слишком одиноким от своей свободы и приятия самого себя как единицу, так как поблизости все испытывают страх перед каждым своим шагом в любую сторону - система крабов, когда один не дает другому вылезти из ведра
Елена: Ты как бы ?против? и в этом одинок? Но ведь мнения людей не повторяются, каждый уникален
Артем: Именно
Елена: Тогда все одиноки :)
Артем: Я слишком деспотичен
Елена: А ты хочешь, чтобы шли за тобой? И это может спасти от одиночества? Или компенсировать его?
Артем: У меня мужская упорность и женская психика
Елена: Женская психика — это как?
Артем: Я склонен преувеличивать, паниковать, обижаться и истерить
Елена: Думаешь, это чисто женские особенности?
Артем: Истерия - с греческого "матка" - я об этом
Елена: Да, помню. Ты боишься боли? я о моральном аспекте сейчас
Артем: Конечно, мне приходится постоянно балансировать между "принимай всякую боль и так ты достигнешь счастья от того, что тебе есть куда отдавать свою любовь" и "прячь от людей чувства, поскольку взаимность это - миф". Я боюсь боли, смотрю в черноту впереди, закрываю глаза и иду
Елена: Как ты относишься к понятию "искупление болью" или "очищение через боль"? не думаешь, что она может оказаться полезна для человека?
Артем: Это смирение или отчаяние? я смиряюсь, только когда не могу что-то уже контролировать. Если я поддался эмоциям или слабостям своим, которые приносят эту боль и чувствую, что эту ношу я уже не осилю, то я смиряюсь, пока не наберу сил. Я не могу поджечь себя во имя очищения, наверно. Всякое действие для меня несет какую-то боль и без моего ведома склоняет меня к искуплению болью
Елена: Я о принятии боли без смирения и не от отчаяния. Как акт преодоления, который призван что-то тебе дать. Ты никогда не оказывался в ситуации, когда все, что ты делаешь вдруг теряет смысл? Как если бы ты проснулся и понял, что больше не хочешь заниматься тем, чем занимался. Что бы ты почувствовал, если бы такое произошло сейчас?
Артем: Для меня боль, это все-таки смирение. Как живое существо, имеющее опыт того, что боль причиняет дискомфорт, я стараюсь избежать этой боли, но при том, противоречу самому себе, заглатывая все больше боли, раскручивая ее до состояния смирения. Я получаю боль, значит, я получаю опыт и если мне повезет, то в следующий раз я буду чувствовать ее чуть меньше. Каждую неделю я испытываю это чувство) Если не каждый день, то все что делаю не имеет смысла А когда чувствуешь, что твои труды бесплодны для самого тебя, то теряешь интерес
Елена: То есть ты считаешь сомнение своего рода двигателем, а отсутствие результативности — тормозом? Ты воспринимаешь сомнение как акт саморефлексии, благодаря которому можно понять, куда идти дальше?
Артем: Возможно, всегда нужно осмотреться вокруг себя. Не с идеей задуматься, а так это или нет, а приду я туда или нет, но хотя бы подготовить себя к заниженной планке. Я ни на что не надеюсь и ничего не требую, но мне хочется верить, что так или иначе я куда-нибудь приплыву. А насчет саморефлексии - отчасти да. Человек от животного тем и отличается, что он находиться параллельно в двух плоскостях. Здесь - в материальном мире и здесь - внутреннем. Человек всегда будет думать, а зачем и почему
Елена: А что ты считаешь главным, что следовало бы о тебе знать людям? Как если бы тебя просто спросили ?расскажи о себе?
Артем: С этим всегда возникают проблемы) я периодически пишу стихи, я могу ошибаться, как и любой, но я никогда не брошу человека, сколько бы он не совершил ошибок, если человеку нужна моя рука. Я люблю искренность и постоянно улыбаюсь, но окружающие почему-то этого не замечают
(С) http://nishklap.wix.com/thelastofhouston#!about/c1d72
хм-хмм...
черт, но ведь это уже Миллер. Пусть пока мозговая обнаженка побудет, это проще