Я так стремилась попасть в родительский дом, где меня неизменно окружали любовь и забота, моя маленькая нирвана, место восстановления душевного равновесия. Зализала раны, почистила перышки и обратно в реальность. Но в этот раз все пошло не так. Я стояла на тротуаре перед домом, и казалась экзотической зверушкой бледным прохожим, укутаным в теплые куртки и шарфы. Дрожала от холода в кожаной куртке, загорелая, но с кругами под глазами, держала коричневый чемодан с огромным количеством наклеек одной рукой, а пеструю маленькую подушку второй. Я расплакалась еще когда папа встретил меня на вокзале и сказал, что мама испекла мой любимый торт. Он отмел все мои "не заслужила" и не успокоился, пока я не улыбнулась. 

Но увидев дом, я поняла, что крышу они так и не починили, хотя прошел месяц со дня урагана. У папы уставшие глаза, у мамы грустная улыбка, дедушка вздыхает, что долги не позволяют спокойно умереть, а сестра восторженно разбирает мой чемодан и "но зачем ты тратила на меня так много, мне правда есть что носить" едва не вызывает у меня слезы опять. 

Они всю неделю ведут себя, будто бы наступил праздник, а я не могу спать по ночам. Могла семь часов просто поваляться в постели и сделать вид, что проснулась. Мама и бабушка каждый день готовят, как в ресторане, а я едва кусок в горло могу запихнуть. Мама переживает, замечая, как висят на мне прошлогодние свитера. 

Что-то камнем лежало на душе, и одним утром я поняла, что должна сделать.

Я собрала все эти никчемные бумажки в один конверт. 

— Сможешь отдать долги, - сказала дедушке. — но умирать не смей. 

— Только твои ведь, - считает и в недоумении смотрит на меня. - Зачем ты так много отдала? 

Это было все, что я заработала, до последнего доллара. Не так уж много, но для меня состояние. Не могла я оставить себе эти деньги. Дедушка ругался, я плакала.

— А за учебу, чем платить собираешься?

Я наплела сказочку о том, что справлюсь. Ведь найти работу в Европе не может быть сложнее, чем в Штатах  (не сложнее, чем в пару тысяч раз), ведь этот месяц учебы и жилья я проплатила (и он еще почти не закончился), практики осталось всего-то три недели  (за которые мне не заплатят ни цента), а пары только до трех дня (а хвостов всего-то два с прошлого года). И да, этот о прекрасный (язык ада) немецкий я все еще не сдала, если не соглашусь на тройку.

Как выжить - вопрос.

Но деньги обратно не возьму. Я только брала и брала из этой семьи, оправдываясь тем, что однажды отдам больше. Не могу ждать этого дня, знаю, что мне нужны еще годы. 

Не представляю, как быть теперь, но пойду посплю.