Ветер срывал со столбов надоевшую рекламу и швырял под ноги равнодушным прохожим. Я стоял под козырьком магазина и наблюдал, как люди, перепрыгивая лужи и придерживая края своих зонтиков, спешили найти себе укрытие, тепло и спокойствие.
На улице совсем весна. И солнце такое, светит, греет. А я раньше был совсем другим. Абсолютно. Я вижу, как тени на солнце становятся все больше, шире. Будет вечер. Я иду, курю и думаю о том, что года два назад солнце каждый вечер уходило за горизонт, а утром снова появлялось, а сейчас я боюсь, что забыл, как это происходит.
Раньше я пил дешевый портвейн, и на самой высокой крыше встречал рассвет. Я курил на балконе и чувствовал свой город. Я жадно вдыхал ароматы весны, и мечтал о чем-то большем. Я любил людей и ненавидел общество. И каждой клеточкой ждал перемен. И только своей гитаре я мог доверить душу. Я рвал цветы на клумбах, я смеялся с друзьями и ездил бесплатно в трамваях. А ночью считал звезды.
И на ногах все те же берцы, и старая гитара висит на стене. И опять весна, но уже другая. И слой пыли на блокноте стихов как моя ностальгия.
Бывают дни, когда совсем не знаешь, куда себя деть. Убежать, спрятаться, раствориться в толпе прохожих, слиться со стенами старых, унылых домов, которые давят со всех сторон. Улететь вместе с ветром куда-то в родные края, хлебнуть свободы, и остаться там навсегда. Или просто сесть на уезжающий поезд, совсем не зная, куда он едет. Бросить все, забыть как сон, страшный сон, вырвать к чертям хоть одну страницу своей жизни. И никогда не возвращаться домой.
И я не знаю как от этого лечиться. Забившись в угол невзрачного кафе я греюсь горячим кофе, и жду, пока меня отпустит. Или, часто бывает, сажусь на трамвай, и езжу по кругу. И совершенно плевать где я сойду. Иногда мне хочется в нем остаться. Этот город - тюрьма, моя квартира - тюрьма, все люди и обстоятельства - тюрьма, решетка. Эта тюрьма не для меня. Я боюсь иногда и в правду не вернуться, и в то же время хочу этого.
Комната насквозь пропитана дымом,
и время так быстро - уж скоро рассвет.
И музыка, та, что когда-то любима,
и в каждом кармане по тысяче лет.
Дымом из легких выходит печаль,
ностальгия, тоска, или старая память,
мне остается сидеть и скучать,
по прошлой зиме, позапрошлому лету,
Город, большая тюрьма,
давит стенами серых домов,
оглушающий визг тормозов
как сигнал, что пора менять
