Но и другие причины тоже были, о чём я периодически размышлял, тем более что я никогда не любил читать стихи, и сейчас редко читаю чьи-либо.
Почему?
Стихов никогда не был ярым фанатом,
Читать не люблю я чужие труды.
Раз был не в ладах я с подобным форматом,
С чего вдруг заполнил стихами листы?
Стал вдруг человеком простым и открытым,
Но что "за кулисами" всё же таю?
Свой рот ощущаю я будто зашитым,
Пока смотрю в бездну, стою на краю.
Проблемы остались, не стали слабее,
И мыслей так много кружится в мозгу.
Пускай поведение стало живее,
Но людям признаться в тоске не могу.
Не мил стал досуг мой привычный однажды,
Что б грусть не копилась, был нужен рычаг.
В туманной пучине терялся день каждый,
И жизнь ощущалась как тягостный мрак.
Бумага всё стерпит и примет любого,
Запомнит все мысли, что ей передашь.
Она не забудет ни части былого,
Надежный товарищ и верный мой страж.
Так проще обдумать бывает мне что-то,
И чувство приятное после письма:
Столь редко дело - от мыслей свобода,
Отдушина эта мне очень важна.
Читать не люблю я чужие труды.
Раз был не в ладах я с подобным форматом,
С чего вдруг заполнил стихами листы?
Стал вдруг человеком простым и открытым,
Но что "за кулисами" всё же таю?
Свой рот ощущаю я будто зашитым,
Пока смотрю в бездну, стою на краю.
Проблемы остались, не стали слабее,
И мыслей так много кружится в мозгу.
Пускай поведение стало живее,
Но людям признаться в тоске не могу.
Не мил стал досуг мой привычный однажды,
Что б грусть не копилась, был нужен рычаг.
В туманной пучине терялся день каждый,
И жизнь ощущалась как тягостный мрак.
Бумага всё стерпит и примет любого,
Запомнит все мысли, что ей передашь.
Она не забудет ни части былого,
Надежный товарищ и верный мой страж.
Так проще обдумать бывает мне что-то,
И чувство приятное после письма:
Столь редко дело - от мыслей свобода,
Отдушина эта мне очень важна.
