Я ненавижу парикмахерские!!! В них я никогда не чувствовал себя уютно. Да и как вообще можно чувствовать себя уютно в месте, где на Вас надевают накидку, которая слегка душит? Сидеть ровно, не вертеть головой в разные стороны, пялиться на своё отражение в огромном зеркале напротив. Не знаю как Вы, а я постоянно начинаю смеяться, глядя на своё отражение. И все смотрят на меня, словно на сумасшедшего. 

Мне было года 3-4. До этого меня обычно подстригала мама, но сегодня – особенный день. Мама решила позвать нашу соседку, чтобы она хорошо и красиво меня подстригла. Соседка работала в парикмахерской, но т.к. мы жили в одном подъезде, она любезно (а может и не очень) согласилась прийти к нам и оболванить меня дома. Соседку эту я недолюбливал, потому что она постоянно ругалась.

Мама усадила меня в самом центре зала. Я сидел и терпеливо ждал, когда же придёт парикмахер. Я ещё не знал, что это будет наша соседка... и это было неожиданным "сюрпризом" для меня. Когда я услышал голос соседки в прихожей, я совсем не думал, что она пришла чтобы меня подстричь.

Но, увы, именно за этим она здесь. Соседка и мама подходят ко мне. Мама говорит: "Сейчас тётя Люба будет тебя подстригать, сиди и не дёргайся, будь послушным". Я собираюсь что-то сказать, но на меня накидывают полотенце, как накидку в парикмахерской. Пытаюсь снять его, но оно завязано. Тётя Люба включает машинку, я слышу её жужжание. Она уже почти поднесла её к моей голове, и тут я начинаю орать изо всех сил! Я совсем не хочу, чтобы злая тётка, которая ругается, прикасалась ко мне и моим волосам. Мне страшно, что она порежет меня или изуродует.

Меня пытаются успокоить, но я не успокаиваюсь. Тётя Люба что-то говорит мне, и тут... настаёт мой звёздный час! Я начинаю орать матом! Да да. С ранних лет я уже умел материться, и не исключено, что пару словечек в свой лексикон я подхватит как раз-таки от неё, когда она ругалась во дворе. До этого я никогда так много не матерился. Было несколько словечек, которые я произносил робким детским еле-слышным голоском, и через мгновение получал за них по губам. Но сегодня – совсем иной случай.

Я уже не помню, что именно я тогда выкрикивал. Я кричал изо всех сил и дёргался, делал всё, лишь бы меня оставили в покое. Я не хотел, чтобы эта женщина портила мне причёску. Мама и тётя Люба стояли, полные удивления. Всё словно замерло на какой-то миг. Но тут мама пришла в себя. Она всё ещё пытается успокоить меня, но ничего не выходит. Я уже не матерюсь, а просто реву, сидя на стуле посреди зала. К голове опять подносят машинку, но я уже не дёргаюсь.

Какое-то время меня спокойно подстригали, но тут у меня снова началась истерика. Я начинаю махать руками и вертеть головой. Маме уже всё это надоело, она с силой прижимает мои руки и держит их. Я немного успокаиваюсь и перестаю вертеть головой по сторонам.

В тот день все со мной намучились. Мама узнала, что у меня богатый словарный запас. Тётя Люба получила незабываемые впечатления и больше никогда меня не подстригала. Ну а я... у меня была как попало обстриженная голова, так что маме позже пришлось самой меня подстричь. А ещё мне даже не влетело за матерки в тот день) 

Каждый раз я сижу и смотрю себе в глаза... в голове проносится это воспоминание и я начинаю ржать. А парикмахер стоит и терпеливо ждёт, пока я приду в себя.