Вагон метро, примерно 8:40.
Отец троих детей устал, он спит.
От той былой любви остался лишь осколок,
Сгорело все. Причиной назван чертов быт.
Мужчина думал быть поэтом,

Мы поколение сотни траей*,
Ресстартить наше право!
Мы никогда не ходим стаей
Всегда и везде мы правы!

Мы поколение тысяч попыток,
Загрузок из сохранений.
ESC-ом откроешь свиток,
Загрузишься для достижения вожделенной цели,
Поставленной кем-то сверху, свыше: 
Скриптом, программистом, повелителем ада.
Нам не нужна для ума пища -
Звезде на карте мы рады.

Приходит мгновенье - кончаются средства,
Сгорает компьютер, запасы все съели.
Идешь на работу и там ты лишь средство
Для достижения чьей-то цели.
*(Try)  - с англ. попытка

Ты написала и всколыхнулось сердце,
Ты написала и я вновь поник.
Слово твое отворяет дверцу,
Слово твое ранит как штык.
И я, наверное, стал бы на миг счастливым,
Если бы ты не была так несчастна.
Я в интернете прячусь трусом стыдливым,
Ты вдохнешь полной грудью, ведь ты так прекрасна.
Мне ни за что не быть достойным,
Той воды жизни, что из тебя стремится.
Я всегда буду слишком пристойным,
Ты будешь несчастной, словно синица,
Что заперли в клетке норм и морали,
Опутали  нитью пустых размышлений.
Будто зря тогда, тлея, сгорали
Синие волосы, пропитанные слезами сожалений.
Я не смогу быть с тобой, ты не думай,
Уйду, устав, пока ты опять будешь пьяной,
На утро проснешься, ты руки не трогай,
Не режь, не поможешь тут раной.
Люблю, тебя я что есть мочи,
Но от любви до смерти лишь два шага.
Ты хочешь, чтоб мы сделали их вместе!
Я не хочу туда. Держи. Вот моя шпага.

Знай, я все еще твой,
Я помню, люблю, умираю,
И пусть я тебе совсем чужой
Каждый раз пред твоих очей я таю.
Во мне опять бушует океан
Я обожаю, ненавижу, преклоняюсь.
И вновь, и вновь я голову кладу в капкан,
Я твой. Навеки. Удаляюсь

Хикка - вовсе не диагноз,
Хикка - состояние души,
Если ты считаешь человека круглым хиккой,
Лучше сядь и просто подыши,
Успокойся, осознай всю немощь,
Что тебя так гложет изнутри,
Ты подумай, может просто помощь
Ты ему способен принести. 
Сам не вылезет оттуда, 
Человеку не дано,
Осознать, куда залез, покуда,
Тебе будет все равно!
Я, как человек подобный,
От лица нас всех прошу:
Не оставьте нас в огромной
Яме, пригласите к своему вы шалашу.

Невозможно сидеть на месте,
Пару грамм мне, пожалуйста, взвесте,
Не поэт я, не физик и не философ,
Не математик я, совсем не Ломоносов,
Болото мне мучительней дороги,
Хоть истоптал до дыр я ноги, 
Меня всегда несет вперед,
Вкус новых испытаний сладок мне как мед,
Что заготавливают пчелы летом,
Такие странные, с приветом,
Всё трудятся, все делают одно,
С чем родились, что от рождения дано,
И день и ночь традицией своей,
Жизнь делают чуть-чуть вкусней.

Но мы совсем другое дело,
И наше человеческое тело, 
Уж лучше будет стерто все в конец,
Но, получив опять венец,
Мы, растеряв все наше жизненное время,
Так и оставим человеческое бремя,
Что нам, как высшим существам, дано.

гласила надпись на двери.

и рядом мелким шрифтом подпись:

"А ну ка, с**ка, дверь мне запили!"