Курчавый наездник на шелковом поле,
Кидается песнями; и воронье,
Гнезда свои на деревьях построив,
Вернутся туда пылая огнем.
Зыбкие ночи стоять в кандалах,
Не помня своего мирозданья.
Пока сын в сыновей стрелял просто так,
Миром этого, увы, не исправить.
А мухи истлеют над завтрашним днем,
Словно дочери здорового деда,
Что при жизни не проведали даже его,
Пока он одиноко обедал.
Рослый стрелок, осторожный охотник,
Призрак с ружьем на разливе души.
Не добирай меня сотым до сотни,
Чувству на корм по частям не кроши.