Небо было почти черным, а снег при свете луны -- ярко-голубым.
Под ледяным покровом неподвижно спало море, а глубоко в земле
среди древесных корней всем мелким зверюшкам и насекомым снилась
весна. Но до весны было еще очень далеко -- новый год только-только
вступил в свои права.
На том самом месте, где долина мягко и естественно начинала
подниматься в гору, стоял, утонув в снегу, дом. Он напоминал
причудливый снежный сугроб и выглядел очень одиноким. Совсем рядом,
среди обледенелых берегов, извивалась черная как уголь река: быстрое
течение не позволяло ей замерзнуть зимой. На мосту же не видно было
никаких следов, да и вокруг дома лежали никем не тронутые снежные
сугробы.
В доме было тепло. В подвальной печи медленно горел торф.
Пробивавшийся в окошко лунный свет освещал белые чехлы, которыми на
зиму закрыли мебель, и окутанную тюлем хрустальную люстру. А в
гостиной, возле самой большой, какая только была в доме, изразцовой
печи, все семейство муми-троллей спало долгим зимним сном.
Они всегда погружались в спячку с ноября до апреля, потому что
так уж повелось со времен их предков, а муми-тролли придерживаются
семейных традиций. У всех у них, так же как и у предков, животы были
набиты еловой хвоей; рядом же с кроватями в ожидании ранней весны
муми-тролли сложили все, что может понадобиться, когда они проснутся:
лопаты. солнечные очки, кинопленки, анемометры и тому подобные вещи
первой необходимости.
Тишина и покой были полны ожидания.
Туве Янссон "Волшебная зима"
