И с холодной улицы, приду в холодный дом.

Снова небо хмурится, как перед дождём.

Запах мёрзлой свежести и весенних трав

На заре разбудит, сладкий сон прервав.

Я медленно сходил с ума

У двери той, которой жажду.

Весенний день сменяла тьма

И только разжигала жажду.


Я плакал, страстью утомясь,

И стоны заглушал угрюмо.

Уже двоилась, шевелясь,

Безумная, больная дума.


И проникала в тишину

Моей души, уже безумной,

И залила мою весну

Волною черной и бесшумной.


Весенний день сменяла тьма,

Хладело сердце над могилой.

Я медленно сходил с ума,

Я думал холодно о милой.

Я помню длительные муки:

Ночь догорала за окном;

Ее заломленные руки

Чуть брезжили в луче дневном.


Вся жизнь, ненужно изжитая,

Пытала, унижала, жгла;

А там, как призрак возрастая,

День обозначил купола;


И под окошком участились

Прохожих быстрые шаги;

И в серых лужах расходились

Под каплями дождя круги;


И утро длилось, длилось, длилось...

И праздный тяготил вопрос;

И ничего не разрешилось

Весенним ливнем бурных слез.

Одинокий, к тебе прихожу,

Околдован огнями любви.

Ты гадаешь.- Меня не зови.-

Я и сам уж давно ворожу.


От тяжелого бремени лет

Я спасался одной ворожбой

И опять ворожу над тобой,

Но не ясен и смутен ответ.


Ворожбой полоненные дни

Я лелею года,- не зови...

Только скоро ль погаснут огни

Заколдованной темной любви?

СНЕЖНОЕ ВИНО

И вновь, сверкнув из чаши винной,

Ты поселила в сердце страх

Своей улыбкою невинной
В тяжелозмейных волосах.


Я опрокинут в темных струях

И вновь вдыхаю, не любя,

Забытый сон о поцелуях,

О снежных вьюгах вкруг тебя.


И ты смеешься дивным смехом,

Змеишься в чаше золотой,

И над твоим собольим мехом

Гуляет ветер голубой.


И как, глядясь в живые струи,

Не увидать себя в венце?

Твои не вспомнить поцелуи

На запрокинутом лице?

В ночи, когда уснет тревога,

И город скроется во мгле —

О, сколько музыки у бога,

Какие звуки на земле!


Что буря жизни, если розы

Твои цветут мне и горят!

Что человеческие слезы,

Когда румянится закат!


Прими, Владычица вселенной,

Сквозь кровь, сквозь муки, сквозь гроба —

Последней страсти кубок пенный

От недостойного раба!

Будет день - и свершится великое,

Чую в будущем подвиг души.

Ты - другая, немая, безликая,

Притаилась, колдуешь в тиши.

Но во что обратишься - не ведаю,

И не знаешь ты, буду ли твой,

А уж Там веселятся победою

Над единой и страшной душой.

23 ноября 1901

SERVUS - REGINAE

Не призывай. И без призыва

     Приду во храм.

Склонюсь главою молчаливо

     К твоим ногам.


И буду слушать приказанья

    И робко ждать.

Ловить мгновенные свиданья

    И вновь желать.


Твоих страстей повержен силой,

    Под игом слаб.

Порой - слуга; порою - милый;

    И вечно - раб.

Дождь - промелькнула мысль у неё в голове. Едва проснувшись, Тори лежала в тёплой постели, её длинные волнистые волосы были раскиданы по подушке а на щеках играл чуть заметный румянец. Не открывая глаз, она дотянулась до тумбочки и на ощупь взяла телефон:"Только 6:30"-пронеслось у неё в голове.