Чу-чух.. Чу-чух... Мимо проносится очередной поезд. Кажется, на Москву. Через какое-то время поворачивая и скрываясь за поворотом, уходя к невидимому, скрытому лесом горизонту. Красиво. Солнышко спать ложится. Рыжей еще рано. У нее немножко замерзли пальцы - недавно от перчаток остались только митенки. Так получилось. 

Старый, потрепаный жизнью, и весь в заплатах и нитках рюкзак привычно закинут на плечо, а шапка снова сползает на глаза.

Рыжая провожает взглядом очередной поезд. Чу-чух...

Как просто: купить билет и.. Все. В рюкзаке весь ее небольшой скарб, немного денег. Сорваться.. Сломать привычные будни и уехать в Питер. Грустный город-мечта. 

Рыжая улыбается, машет ладошкой какому-то малышу, его маме. Отворачивается и уходит. Рыжая снова опаздывает на тренировку.

Он сорвался в Питер с одной сигаретой. 

И разорванным рюкзаком,

на котором скрепками выбил кредо:

The Road is our Home!

Он подумал: "Эти тупые танцы.

Все по кругу. И всюду врут.

Только объявления новых станций

- это искренне. Мой маршрут".

Он писал тогда: "Я устал до рвоты

от рутины и болтовни.

Социальные сети, смартфоны, фото...

Вот... друзья. Ну и где они?"

Он стоит на перроне. Презрев запреты,

напевает. Семнадцать лет. 

Он сорвался в Питер с одной сигаретой,

- а я почему-то нет. 

Потому что я - в Питере...

Потерпите.

Я почти что собрал рюкзак.

Я найду свой собственный честный Питер

и поеду туда.

Вот так.