<--Моим кумиром всегда был отец. Он являлся для меня эталоном человека, мужчины и отца семейства.
Когда мне было 5 лет, мы жили в Карелии. На краю маленького городка Костомукша, в своём доме. В прекрасный летний день у нас были гости. Приехали родственники, друзья. Увы, я уже и не помню, что за повод был. Итак, беседка, накрытый стол, собравшиеся что-то бурно обсуждают, а я, тем временем, занимаюсь своими детскими делами, периодически подбегая к столу и хватая что-нибудь с него. В целом ничего особенного - такое видели все.
В очередной раз подойдя к столу я услышал отрывок из диалога моего дяди и дедушки:
В очередной раз подойдя к столу я услышал отрывок из диалога моего дяди и дедушки:
- Ну и где же тогда эта свобода, та самая, настоящая?
- А мне по чём знать? Видимо, плохо ищешь.
И почему-то слова о "той самой" свободе меня сильно заинтересовали. Я, в возрасте 5ти лет, заимел не поддельный интерес к этой свободе. И у кого я могу спросить совета, как не у отца?
Тем временем мой отец стоял подле стола, (он предпочитал стоять во время застолья во дворе дома, нежели сидеть. Почему - не знаю). Подойдя к нему я спросил, что же это такое? Ну,... та самая свобода, о которой они говорят?
Отец молча посмотрел на меня, взял меня за руку и повёл к нашей машине. Ах, эта зелёная "копейка", это была первая наша машина, с которой отец сдувал пылинки и всегда относился к ней с трепетом и ответственностью. И вот он усаживает меня на заднее сиденье нашей "копейки", сам садится за руль, заводит двигатель и мы отправляемся в путь.
- А мне по чём знать? Видимо, плохо ищешь.
И почему-то слова о "той самой" свободе меня сильно заинтересовали. Я, в возрасте 5ти лет, заимел не поддельный интерес к этой свободе. И у кого я могу спросить совета, как не у отца?
Тем временем мой отец стоял подле стола, (он предпочитал стоять во время застолья во дворе дома, нежели сидеть. Почему - не знаю). Подойдя к нему я спросил, что же это такое? Ну,... та самая свобода, о которой они говорят?
Отец молча посмотрел на меня, взял меня за руку и повёл к нашей машине. Ах, эта зелёная "копейка", это была первая наша машина, с которой отец сдувал пылинки и всегда относился к ней с трепетом и ответственностью. И вот он усаживает меня на заднее сиденье нашей "копейки", сам садится за руль, заводит двигатель и мы отправляемся в путь.
Ехали мы долго. За окном во всей красе предстала карельская природа: густой лес с одной стороны дороги и поля - с другой. Время вечернее, солнце медленно опускалось к земле, оправляя всю зелень своим золотисто-жёлтым светом. Шло время, а мы всё так же - в тишине, ехали по длинной, прямой, дороге.
Машина медленно остановилась. Отец вышел из машины и открыл мне дверь. Я слез с сиденья, поправил одежду и взглянул вперёд перед собой. То, что я увидел заставляет меня улыбаться даже сейчас:
Огромный, по своим размерам, луг с высокой, густой травой. Настолько высокой, что казалось, будто это не трава вовсе, а маленькие деревья. Лучи садящегося солнца придавали этой траве тот самый золотистый цвет. Тишина. Лишь ветер, причудливо играющий травой, нашёптывал свою песню, превращая луг в подобие волнующегося моря. Незабываемое и неизгладимое впечатление на всю жизнь.
Мы простояли в этой тишине минут десять. Мир будто остановился, любуясь этой красотой вместе с нами. Отец произнёс:
Машина медленно остановилась. Отец вышел из машины и открыл мне дверь. Я слез с сиденья, поправил одежду и взглянул вперёд перед собой. То, что я увидел заставляет меня улыбаться даже сейчас:
Огромный, по своим размерам, луг с высокой, густой травой. Настолько высокой, что казалось, будто это не трава вовсе, а маленькие деревья. Лучи садящегося солнца придавали этой траве тот самый золотистый цвет. Тишина. Лишь ветер, причудливо играющий травой, нашёптывал свою песню, превращая луг в подобие волнующегося моря. Незабываемое и неизгладимое впечатление на всю жизнь.
Мы простояли в этой тишине минут десять. Мир будто остановился, любуясь этой красотой вместе с нами. Отец произнёс:
- Вот она. Та свобода, которую все ищут. Ищут, сбивая ноги и теряясь в пути. Ищут, но никогда не найдут, потому, что не хотят найти. Такова природа человека.
Он вновь замолчал и продолжил любоваться видом, как и я. К слову я - был в некоем трансе. Непередаваемое ощущение лёгкости и спокойствия питало меня с ног до головы.
Вдоволь насладившись зрелищем мы сели обратно на свои места и отправились обратно. С тех самых пор я чувствовал некую связь с отцом. Я чётко осознавал, что он не только мой отец, но и родственная, близкая душа. И если мой сын спросит меня, что такое свобода - я привезу его на то же самое место. Ибо он должен это видеть, должен это чувствовать. -->Спасибо за внимание :)
С Уважением, Андерс Последний.
P.S.У тебя есть еще много чего поведать людям.