Я люблю окунаться в прошлое — нырять с головой. Там я чувствую себя в безопасности. Все проблемы, которые когда-то были, растворились в мареве времени, скрылись за тысячей тысяч окружностей, совершенных стрелками часов, решились.
Зато воспоминания, хоть и поблекли, оживляемы. Достаточно лишь найти раздражители памяти. Открыть старые шкафы, где на дне лежат старые вещи, оживляющие целые отрезки времени: папки с фоторядами, из которых выбиваются, не нашедшие места или небрежно сунутые цветные картинки, детские игрушки, письма, дневники, в которых обязательно есть монологи о первой любви и первом предательстве, загнутые страницы — секретные материалы (желания и наболевшие мечты). В шкафах прячется прошлое. Из нашей памяти оно кочует в деревянные хранилища и прячется там от настоящего. До момента в настоящем, когда мы придем навещать минувшие дни, и людей, не прошедших проверку временем.
Сегодня я достаю фотоальбомы. Беру самый старый — делаю длительный заплыв. Открываю фото, где плещусь в пластмассовой ванной. Совсем кукла, не сознающая ничего. Совершенно маленький пацаненок, крепко зажавший в руке резиновую утку. Другой ручкой сжимает бортик. Улыбаюсь, понимая, как мне всегда было важно равновесие. Узнаю себя.
Пролистываю альбом, рискуя попасть обилием счастья себе в глаз — острием угла. Лист с двумя снимками кажется мне тяжелее предыдущих. Не кажется. Достаю неудачные фото, которые спрятаны за хорошими. И лето начала двухтысячных встает перед глазами: то жарящее солнце, то путешествие дикарями, та съемная квартира и нескончаемо глубокие угольные шахты небес, съедающие краски, темные в противовес дню ночи, пуды вишни и черешни, умение их отличать, соленый воздух и гальковые пляжи, перепачканный в пахлаве рот, улетающее от злого ветра парео, безвкусные телепередачи про стриптизерш из телевизора-коробки. Нейронная сеть выбросила ассоциации. Остается подобрать и прокручивать в голове слайд-шоу прошлого, ностальгировать.
Я отдаюсь памяти — осколочной гранате былого. Позволяю снимкам мотать пленку времени, позволяю себе исчезать из настоящего.
Мне подарили фотоаппарат. Пленочный. Я кадрирую настоящее, расстреливаю его из фотоохотничьего ружья, оставляю себе настоящее, чтобы было куда возвращаться в трудные времена. Живу, чтобы приходить сюда, когда сейчас хочется нежить.
И я пропадаю в пленке. Исчезаю с любого радара.
Окунаясь в прошлое, главное не остаться там до зимы. Иначе можно надолго зависнуть под коркой льда — в плену иллюзий.
Зато воспоминания, хоть и поблекли, оживляемы. Достаточно лишь найти раздражители памяти. Открыть старые шкафы, где на дне лежат старые вещи, оживляющие целые отрезки времени: папки с фоторядами, из которых выбиваются, не нашедшие места или небрежно сунутые цветные картинки, детские игрушки, письма, дневники, в которых обязательно есть монологи о первой любви и первом предательстве, загнутые страницы — секретные материалы (желания и наболевшие мечты). В шкафах прячется прошлое. Из нашей памяти оно кочует в деревянные хранилища и прячется там от настоящего. До момента в настоящем, когда мы придем навещать минувшие дни, и людей, не прошедших проверку временем.
Сегодня я достаю фотоальбомы. Беру самый старый — делаю длительный заплыв. Открываю фото, где плещусь в пластмассовой ванной. Совсем кукла, не сознающая ничего. Совершенно маленький пацаненок, крепко зажавший в руке резиновую утку. Другой ручкой сжимает бортик. Улыбаюсь, понимая, как мне всегда было важно равновесие. Узнаю себя.
Пролистываю альбом, рискуя попасть обилием счастья себе в глаз — острием угла. Лист с двумя снимками кажется мне тяжелее предыдущих. Не кажется. Достаю неудачные фото, которые спрятаны за хорошими. И лето начала двухтысячных встает перед глазами: то жарящее солнце, то путешествие дикарями, та съемная квартира и нескончаемо глубокие угольные шахты небес, съедающие краски, темные в противовес дню ночи, пуды вишни и черешни, умение их отличать, соленый воздух и гальковые пляжи, перепачканный в пахлаве рот, улетающее от злого ветра парео, безвкусные телепередачи про стриптизерш из телевизора-коробки. Нейронная сеть выбросила ассоциации. Остается подобрать и прокручивать в голове слайд-шоу прошлого, ностальгировать.
Я отдаюсь памяти — осколочной гранате былого. Позволяю снимкам мотать пленку времени, позволяю себе исчезать из настоящего.
Мне подарили фотоаппарат. Пленочный. Я кадрирую настоящее, расстреливаю его из фотоохотничьего ружья, оставляю себе настоящее, чтобы было куда возвращаться в трудные времена. Живу, чтобы приходить сюда, когда сейчас хочется нежить.
И я пропадаю в пленке. Исчезаю с любого радара.
Окунаясь в прошлое, главное не остаться там до зимы. Иначе можно надолго зависнуть под коркой льда — в плену иллюзий.
