В то воемя, как сверстники задротили в компьютерные игры, бухали со старшаками по подъездам или занимались прочей хернёй, я ходил почти каждый божий день в этот лес и эти болота. У меня была толстовка с капюшоном тёмно-зелёного цвета, чёрные затёрты джинсы и кожаные туфли-полукросы. Этакий "камуфляж", в котором я наблюдал за местными обитателям и гостями. Кого только не заносило.
И менты, искавшие тело той бабы, что утопили четверо дагестанцев(предварительно "пустив её по кругу", естественно). И малолетние лесбухи, решившие искупаться нагишом в одном из местных озёр. Был даже бомж, который приходил сюда перед закатом, чтобы рисовать пейзажи. Правда, потом его отпиздил другой бомж. Он сломал ему руку об двери брошенного гаража, где они собирались и бухали. Ну и до кучи, он ему ещё и живот вспорол "розочкой" от бутылки. Эх, были же в жизни времена...
Так, о чём это я, минуту?...
Ах да. Этому бомжу не повезло очень. Какой-то подросток в зелёной (двусторонней, белой - навыворот)толстовке вогнал ему розочку, обмазанную в собачьем дерьме, прямо в промежность. А тот второй бомж, который художник - он умер спустя неделю от заражения крови.
А второму повезло меньше. Его промежность гнила ещё полгода. Потом ему отрезали ноги, ибо гангрена перешла уже на них. Теперь этот обрубок сидит возле въезда на оптовый рынок с коробкой для мелочи о своих (ног?) ...булок жопы. Ему правда повезло ещё. Я хотел эту бутылку вогнать ему в кадык или в лицо. Думаю, не будь у него части лица, люди бы даже мелочь ему не кидали.
Надо будет сходить на старое любимое место. Интересно, встречу ли я там кого-нибудь интересного?...
Но разве он станет слушать?... Они никогда не слушают. Поэтому они всегда в больнице.