Внезапное состояние онемения души. Оно накрыло с головой как большая волна, которую не ждешь в спокойном море.
Ещё вчера мечты, планы, цели, договорённости радовали сердце и отзывались приятным предвкушением, а сегодня я оказалась в одинокой холодной темнице апатии.
Ещё вчера мечты, планы, цели, договорённости радовали сердце и отзывались приятным предвкушением, а сегодня я оказалась в одинокой холодной темнице апатии.
- Ну не может же на ровном месте?! - спрашивает меня голос моего друга.
Он адвокат, или мудрец, быть может психолог, тот, кто безусловно любит меня, тот, кто сочувствует и помогает мне принять то, что порой принять трудно. И он живет во мне.
Голос его негромкий, а взгляд добрый и внимательный.
- Не может. Наверное. - отвечаю я. - Но причин не нахожу.
- Не находит она! Да это просто лень! - как всегда бесцеремонно наш диалог прервал ещё один жилец. Знакомьтесь! Этот занятный персонаж - мой обвинитель или судья. Это высококвалифицированный критик, который почти всегда на службе. Он крайне бдителен и внимателен. Ему всегда есть, что сказать и что предъявить. Надо отметить, со своей работой он справляется прекрасно!
- Ты слишком хорошо живёшь! Ты начни что-нибудь делать и сразу все поменяется! О Боже! Нет, это невыносимо...Посмотри не себя! - он поставил зеркало передо мной, - Что за жалкое ничтожество ты видишь в отражении? И что это ты вздумала? Потратить два часа времени впустую? Да ты просто ни на что не способна! Вот посмотри! - он вытащил большой альбом с лакированной обложкой, энергично распахнул его и стал выразительно тыкать пальцем в фотографии знакомых и малознакомых мне девушек:
- Светка Иванова! Она вот трудится как пчела по 12 часов без отдыху и у неё-то все получается. А вот Лена Макарова, умница какая, смотри как хорошо пишет, ведь просто загляденье! Ну что ты смотришь на меня с такой кислой миной? Выглядишь ты ужасно! - не унимался он.
Он так разошелся, что заполнил собой все пространство. И я уже перестала разбирать слова, только презрительный, осуждающий тон общего гула.
Он так разошелся, что заполнил собой все пространство. И я уже перестала разбирать слова, только презрительный, осуждающий тон общего гула.
Этот звук меня парализовал, я почувствовала себя ничтожно маленькой и захотела только одного - закрыть уши! Это я и сделала.
Вдруг кто-то убрал одну мою руку от уха и прошептал ласково:
- Пройдемся?
- Ну наконец-то! - с облегчением выдохнула я. - Где ты был?
Вместе с моим другом мы с постепенно выбрались из липкого, грохочущего пространства на улицу.
- Посмотри, как красиво, давай оставим машину, пойдём пешком?
- Пойдём. - говорю я.
- Вот видишь, ты сильная, решила больше ходить пешком и не отступаешь.
Я напряжённо прислушалась, ожидая окрика недовольного голоса, но услышала только скрип снега под ногами, да шум машин.
- Не волнуйся. Я запер его в комнате. - подмигнул мне друг.
- Он совсем разошёлся, я не знаю, как с ним справляться. - пожаловалась я.
- А нарисуй-ка ты его и повесь на видное место. Чтобы ему было стыдно показываться на глаза.
- А это идея! - оживилась я.
:-)
Вдруг кто-то убрал одну мою руку от уха и прошептал ласково:
- Пройдемся?
- Ну наконец-то! - с облегчением выдохнула я. - Где ты был?
Вместе с моим другом мы с постепенно выбрались из липкого, грохочущего пространства на улицу.
- Посмотри, как красиво, давай оставим машину, пойдём пешком?
- Пойдём. - говорю я.
- Вот видишь, ты сильная, решила больше ходить пешком и не отступаешь.
Я напряжённо прислушалась, ожидая окрика недовольного голоса, но услышала только скрип снега под ногами, да шум машин.
- Не волнуйся. Я запер его в комнате. - подмигнул мне друг.
- Он совсем разошёлся, я не знаю, как с ним справляться. - пожаловалась я.
- А нарисуй-ка ты его и повесь на видное место. Чтобы ему было стыдно показываться на глаза.
- А это идея! - оживилась я.
:-)
