Это мир заменяемых; что может быть смешней твоего протеста.
Поучись относиться к себе как к низшему из существ; они разместят чужой, если ты не пришлешь им текста.
Он найдет посговорчивей, если ты не перезвонишь ему.
Это однородный мир: в нем не существует избранных – как и лишних.
Не приходится прав отстаивать, губ раскатывать.
Ладно не убедишь – но ты даже не разозлишь их.
Раньше без тебя обходились как-то ведь.
Миф о собственной исключительности, возникший
Из-за сложной организации нервной деятельности.
Добрый Отче, сделал бы сразу рикшей
Или человеком, который меняет пепельницы.
Поучись относиться к себе как к низшему из существ; они разместят чужой, если ты не пришлешь им текста.
Он найдет посговорчивей, если ты не перезвонишь ему.
Это однородный мир: в нем не существует избранных – как и лишних.
Не приходится прав отстаивать, губ раскатывать.
Ладно не убедишь – но ты даже не разозлишь их.
Раньше без тебя обходились как-то ведь.
Миф о собственной исключительности, возникший
Из-за сложной организации нервной деятельности.
Добрый Отче, сделал бы сразу рикшей
Или человеком, который меняет пепельницы.
Вера Полозкова - Это мир заменяемых
Горящая в холодном тёмном доме.
В её душе порхает, щебеча,
Десяток птиц в чарующей истоме.
А в голосе клубничный сладкий яд,
Больней огня, опасней револьвера
Её стальной голубоглазый взгляд,
Волнующий, как поцелуй пантеры.
:)
Дело было в январе,
Стояла елка на горе,
А возле этой елки
Бродили злые волки.
Вот как-то раз,
Ночной порой,
Когда в лесу так тихо,
Встречают волка под горой
Зайчата и зайчиха.
Кому охота в Новый год
Попасться в лапы волку!
Зайчата бросились вперед
И прыгнули на елку.
Они прижали ушки,
Повисли, как игрушки.
Десять маленьких зайчат
Висят на елке и молчат.
Обманули волка.
Дело было в январе,—
Подумал он, что на горе
Украшенная елка.
Есть город золотой,
С прозрачными воротами
И яркою стеной...
о в этот век - преступный и постыдный
не жить, не чувствовать - удел завидный
Но я выспался уже,
Мяч ведро дырявый мальчик,
Как хуево без носков.
А я на них срал!
Стране нужны паровозы,
Стране нужен металл!
вышел я, и стал читать стихи.
Мужики спросили: "Кто ты?"
- я ответил скромно "Пушкин".
И опизденели мужики. (С)
Пароходная сирена,
Дождь, разлука, серый след
За винтом бегущей пены.
Черные глаза - жара,
В море сонных звезд скольженье,
И у борта до утра
Поцелуев отраженье.
Синие глаза - луна,
Вальса белое молчанье,
Ежедневная стена
Неизбежного прощанья.
Карие глаза - песок,
Осень, волчья степь, охота,
Скачка, вся на волосок
От паденья и полета.
Нет, я не судья для них,
Просто без суждений вздорных
Я четырежды должник
Синих, серых, карих, черных.
Как четыре стороны
Одного того же света,
Я люблю - в том нет вины -
Все четыре этих цвета.
Киплинг.
как покакал я в горшок
я сидел смотрел в окно
жопой высирал говно