Снова выхожу из стен дома, оставляя телефон и все, что может мешать. Снова пустая, ждущая, что улица наполнит меня чем-то приятным.
Оставляю записку бабушке, что спит, о том, что я ушла. Вывожу карандашом слова, что говорят ей не беспокоиться. О том, что я оставила телефон дома. Оставляю там и надежду о том, что она не будет злиться на меня. Ведь мне так не хотелось ее будить.
Я впитываю в себя холодный, даже морозный воздух. Сегодня намного холоднее, чем вчера. Сегодня есть шанс того, что я быстрее вернусь домой, ибо замерзну. Но нет. Выходит все совсем наоборот.
Я встречаюсь с другом, с которым, будучи дома, договорилась встретиться возле магазина. Мы заходим домой к другому парню, чтобы позвать его гулять, но оказывается, что его нет дома. Вместе, прогуливаясь по селу, мы думаем, что же нам сегодня делать. Никто, кроме нас двоих, не вышел.
Мы решаем пройтись до города, что находится в нескольких километрах от нас.
И мы идем. Смеемся, вспоминаем старые-добрые моменты, от которых вырывается смех и на душе становится тепло. Но руки уже подмораживает. Ровно так же, как и ноги.
А мы все идем. По сугробам, по еле растоптанной тропинке, через березовую рощу, смеемся, но не перестаем шагать.
Я чувствую, как снег залетает в ботинки и тает, попадая на открытые щиколотки.
Мы бесимся, а после падаем в снег. Валяемся там, смотря на ветки голых берез над нами.
Приходит молчание. Но в нем нет неловкости. Мы знакомы давно. И нам удобно молчать. Но я чувствую, как каждый из нас погрузился в собственные мысли.
Я думаю о надписи, которую оставила тогда. И о том, какие эмоции она на самом деле вызывает.
Потом, поразмышляв еще немного, я смотрю на время. Мы уже полтора часа на улице с тех пор, как встретились. Мой взгляд падает на браслет, что на другой руке.
Я все еще лежу на снегу и чувствую, как его холод проникает уже под куртку.
И думаю о браслете. Я надела его 19-го числа. Сегодня только 22-ое.
Я как-то читала о том, что привыкает к чему-то человек спустя только 21 день. И прочла на том же источнике о мотивации, которую может подарить браслет, надетый на руку. Проноси его 21 день, выполняя то, что хотел (Или не выполняя то, что очень хочешь), и привычка придет сама.
Не думаю, что я хочу приобрести привычку.
Думаю, что я хочу избавиться от определенной.
Интересно, поможет ли он мне?
"Все это глупые сказки" - думаю я. "Все это все равно не поможет". "А надо ли отказываться от того, чего ты хочешь только потому, что сейчас не время?". "А может, это время никогда и не наступит?". "Может, оно прямо сейчас. Чего ты все выжидаешь?".
Все эти сомнения всегда в моей голове. Надо или не надо. Стоит или нет. Оно определенно того стоит. Но вопрос о надобности не только с моей стороны. Но задать я его не могу. Я не хочу быть навязчивой. Поэтому только отвлекаться от этих мыслей. Отвлекаться вот так, лежа на снегу рядом с лучшим другом и чувствовать комфорт, несмотря на холод.
Я поворачиваю голову и смотрю на него. Он же смотрит куда-то вверх. Так, как смотрела до этого я. О чем он думает? Есть ли у него такие же вопросы? Есть ли у него такая же неуверенность? Или он думает о чем-то другом, но тоже тревожащем его? И я интересуюсь у него.
-О чем ты думаешь?
И отвечает мне его привычный уху бас:
-Да не знаю. Как-то мысли накатили. Одна за другой. Даже ничего определенного в голове нет. Вот знаешь, когда я гуляю только с парнями, то есть без тебя, на меня такое не накатывает. А вот сейчас лежу с тобой, и ты своим присутствием заставляешь меня усиленно думать обо всем подряд. Даже непривычно. Ты ведь редко выходишь гулять.
Я не ожидала от него такого ответа. Обычно он отшучивается и говорит что-то забавное. А сейчас он, похоже, искренен. И я улыбаюсь.
- Может, оно и хорошо? Гуляй со мной почаще. Думаю, я буду выходить, если позовешь.
И он улыбается тоже.
Я встаю и подаю ему руку, говоря о том, что нам надо идти. И мы идем снова. Неспешно. Все по тем же самым полусугробам. Мы снова смеемся, говоря обо всем подряд.
Доходим, незамечая пролетевшего времени, до города. Прогуливаемся и по нему.
Я снова смотрю на часы и понимаю, что нас нет уже два часа. Паника охватывает меня постепенными, но крепкими объятиями.
Всегда, когда я отсутствую дома больше двух часов, я переживаю насчет того, что бабушка волнуется. А я и без телефона. Ушла и пропала. А нам еще и обратно идти.
Я говорю другу о том, что нам пора возвращаться, на что он соглашается, усиленно кивая и потирая руки. Он замерз. Ровно также, как и я.
И мы идем обратно тем же путем. Он рассказывает мне о том, что происходило в компании в мое отсутствие. И забавные, и не очень моменты. На одни я просто улыбаюсь, на другие говорю что-то, что считаю нужным сказать.
Когда мы снова заходим в рощу, я замечаю, что ворот моей куртки превратился в камень. На нем появлися иней от смеси холодного воздуха извне и моего горячего дыхания.
Мы снова падаем на снег почти в том же самом месте.
Два с половиной часа. Слишком много, а паника нарастает. Но темп задала на обратном пути я, поэтому шли мы чуть быстрее, чем на том пути. Я встаю со снега, почти не чувствуя рук и говорю о том, что надо бы поторопиться. Друг отвечает мне:
- Да я понимаю все, ты иди, а я тебя догоню. Вообще не понимаю, как ты так быстро умеешь ходить. Я тут полежу пару минут, а потом подбегу.
На что я киваю и ухожу. Я иду, погружаясь в раздумья все сильнее и сильнее. Я снова думаю об этом браслете, снова все об этом же. Снова паника. Я уже сжимаю кулаки, на что они отвечают горячей и резвой болью. Но из этого болота дум выбивает догнавший меня друг, хлопает меня по плечу, от чего я вздрагиваю. Я даже не услышала его шагов позади. Он говорит о том, что не хотел напугать, на что я улыбаюсь и говорю, что он очень даже вовремя. Мои руки снова открыты, уже не сжаты и расслаблены. Спасибо, парень.
Мы доходим до поворота, где расходимся и прощаемся привычным рукопожатием.
Я почти дохожу до дома и чувствую, как мои стопы растягивает тянущая боль. Наверное, заявляет о себе плоскостопие. Когда много хожу, то это неприятное ощущение заглядывает ко мне.
Смотрю на часы. Три часа. Меня не было три часа. Я готовлюсь к возмущению бабушки о том, что я слишком долго отсутствовала. Но его не было. Она, вроде бы, не зла на меня. Что и хорошо, конечно же. Я благодарна ей за это.
Когда снимаю куртку, чувствую огонь по всему телу. Я начинаю отогреваться. Становится жарко, но одновременно с этим бьет озноб. Я смеюсь. Перчатки каменные. Куртка наполовину тоже. И шапка не в лучшем состоянии.
И этот день прошел неплохо. Но мои мысли, что были прерваны несколько раз разговорами друга, теперь обретают силу и стучатся ко мне в дверь. Мощно, даря ощущение того, что могут сорвать ее с петель.
А что я? Я даю им волю. Делаю себе кофе, сажусь за ноутбук и пишу почти неработающими руками.
А что я?
Я тут ни при чем.
Они все сами.
Они сами сбили дверь с петель.
А я из раза в раз меняю ее.
А они все вышибают.
А я все меняю.
И как долго это будет продолжаться? Я не знаю.
Но когда пишу, кидаю взгляд на браслет.
Вру, я знаю - бесконечно долго.
Я срываю браслет с руки, кладу его рядом, не понимаю, зачем я это делаю, но продолжаю писать.
Вру, я знаю - бесконечно долго.
Я срываю браслет с руки, кладу его рядом, не понимаю, зачем я это делаю, но продолжаю писать.
Soul.
SYML – Ghosts.
Вы извините конешн, но мне кажется все эти ваши прогулки = хрень какая-то, ну если только не варик что Вы влюблена в этого, котрый Вас по плечу хлопал)