Stop me, write me down for a false start.
Or kill me, don't let me start running.
Don't think my escape is an art.
I won't take off, if you have to break my wing.
Прости за то, что я все это делаю. У меня просто больше нет идей, как верно поступить.
Я всегда в сомнениях, нужно ли мое присутствие в жизни того или иного человека.
И я боюсь привыкать. Я очень боюсь привыкать, потому что думаю, что дальше будет только хуже. Ведь так каждый раз с людьми.
Ты ассоциируешь их все с той же кружкой, поверхность которой ты привык ощущать у себя в руках. Она будто бы стала родной. А потом эта кружка разбивается вдребезги. А ты стоишь и не знаешь, что тебе делать. Остается только собрать режущие пальцы осколки и выкинуть в мусорку, замечая, когда они летят, капли своей крови на их поверхности. И горько улыбаться, ходя по магазинам, выбирать себе новую кружку и видеть там похожие на ту, осколки которой ты собирал у себя в комнате. Но в итоге ты не выбираешь похожую, дабы не оставлять воспоминания. Ты покупаешь разительно отличающуюся, совершенно другого размера, сделанную из совсем другого материала, с другой надписью. А со временем забываешь про ту, что разбилась, привыкая к той, что у тебя сейчас в руках.
А потом разбивается и она тоже. И ты чувствуешь, что теперь просто боишься покупать эти кружки. Смотришь на них и думаешь: "Да черт с ней, все равно разобьется, я лучше брошу пить кофе". Но все равно через время после этой фразы ты идешь в знакомый магазин и покупаешь новую, говоря себе, что она особенная, что она стоит этой убивающей покупки, одновременно с этим всячески браня свою тупую голову.
Ты начинаешь привыкать и к этой, что приобрел. И понимаешь, что не хочешь ее разбивать. Ни за что на свете не хочешь. Даже под дулом пистолета. И что тогда?
Ты оставляешь ее на полке, просто поглядывая на нее иногда. Хочешь взять. Левая рука тянется сама, и ты уже почти прикоснулся, почти взял ее и снова ощутил приятную поверхность кожей, но тут правая рука со всей силы ударяет другую. И в этом жесте читается все: и то, что ты невероятно слаб, и то, что ты теперь постоянно бежишь, даже не спросив других людей: "А действительно хотите ли вы, чтобы я убежал?". Ты просто бежишь, поблагодарив за то, что теперь можешь с уверенностью сказать, что копилка приятных воспоминаний набита до краев. А когда начинаешь прокручивать все это в голове, думаешь о том, зачем же ты ушел.
Ты же ведь очень сильно хочешь вернуться. Хочешь чувствовать еще больше. И ты будто уже идешь обратно, но оступаешься. Потому что боишься. Боишься и себя, и людей, и то, что они приносят с собой. И действительно боишься быть ненужным.
Ты постоянно говоришь себе о том, что ты не нужен, давая возможность привыкнуть к худшему исходу. Ты знаешь, что у человека и так полно людей вокруг. Есть своя жизнь. А ты не был в ней до этого. Так почему должен остаться? Вот именно. Ты не имеешь значения. И ты можешь только лишь все усугубить. Ты даешь себе возможность привыкнуть к этой горечи во рту, как от парацетамола, тающего на языке. Так может, это вовсе не так? Может, ты нужен на самом деле? Но ты никогда не думаешь об этом. Потому что всегда уверен в том, что ты жалок. Что ты, может, симпатичен снаружи, но внутри такое мерзкое "что-то", которое, как ты думаешь, никто не примет. В тебе просто слишком много всего. И ты говоришь, что людям не сдалось это "всё".
И ты, вроде бы, уже привык к такому раскладу, ведешь себя так, будто уверен в себе, будто считаешь все свои действия только лишь правильными, но на самом деле ты боишься. Не быть одному, нет. Ты боишься, что попытавшись быть с кем-то близко, ты все равно окажешься на пороге и увидишь закрывающуюся прямо перед твоим носом дверь, которая даст ощущение небольшого ветра, показав, с какой же неистовой силы она была закрыта.
Но пока еще этого не случилось, ты тихо и робко надеешься, что может в этот раз все будет не так, и кружка не разобьется. Ты надеешься, что тебя схватят за руку и скажут: "Хватит уже бегать". Ты надеешься, что тебе обломают крылья, чтобы ты не смог улететь. И это так по-детски. Делать что-то, а потом надеяться, что тебя остановят. Но все равно продолжать делать это. Это, мать твою, так глупо. Ты не хочешь этого делать. Зачем тогда делаешь, тупая твоя голова? Потому что привык. Потому что знаешь, что твое присутствие или твое отсутствие не играют никакой роли в голове человека. Но играют в твоей голове. Играют и никогда не наигрываются, создавая мерзкий диссонанс: "Хочу и не хочу. Хочу, но не надо. Не надо, но хочу". Потому что вот ты такой. Бегающий туда-сюда, как на соревнованиях по челночному бегу. Потому что вот это все в тебе. Глупость, отсутствие информации и неуверенность, скрытая за лживым: "Я знаю, что я делаю".
Потому что не хочешь потом собирать долбанные осколки такой прекрасной кружки.
Soul.
Nothing But Thieves – Sorry.
И в стену летала.
И со стола падала.
Хоть бы что.
А я вот сменила локус с "нужна ли я в жизни других людей" на "нужны ли эти конкретные люди в моей жизни" - и так оно совсем по-другому видится теперь, хорошая защита психики)
С надписью "твоё сердце в горах".
Ты левша?
Пластиковые кружки, одноразовые кружки. Однодневные. Можно, но они так быстро надоедают. И действительно вредны. И в прямом смысле, и в смысле сравнения с людьми.