Теперь она просто стоит и смотрит на них. На эти всех видов и сортов грабли. Где-то лежат обычные, ничем не примечательные. Где-то те, на которые она наступала настолько много раз, что палка на конце начала трескаться. Вон там, слева, лежат те, на которые она наступала только единожды. Те, что с привязанным топором на конце. Лежат огромные, буквально не под человека сделанные, с которыми она тоже уже встречалась. На некоторых осталась ее давно засохшая кровь, впитавшаяся в дерево черенка. Где-то вдалеке лежат те, на которые она еще не наступала.
Вопрос только в том, наступит ли? Ведь сейчас она стоит на месте, боясь сделать шаг. Она шла муравьиными шажками с некоторых пор и не наступила ни на одни. Но страх все еще в силе. Он все еще дышит ей прямо в ухо, то обжигая ее, то заставляя поежиться от холода. Она боялась, но шла. Она уже и впрямь устала наступать на них. Но на данную минуту она стоит где-то в середине пути. На каком она? И путь ли это вообще? А кончатся ли эти грабли хоть когда-нибудь? Она не знает.
Она пробовала отчищать себе дорогу, поднимая их, чтобы выбросить. Но просто не смогла. Они оказались ей не по силам.
Теперь, прямо сейчас, она села на более-менее очищенный участок земли, чтобы немного передохнуть и успокоиться. Ведь так ей страшно снова получить палкой по лбу, который не перестает болеть даже сейчас.
Девчонка сидит на земле, подогнув колени и положив голову на них. Сидит, закрыв глаза. И сейчас прямо ей действительно спокойно, но где-то там, внутри, она знает, что если пойдет снова, то страх вернется, то опять появится риск получить по голове. И пусть на секунду, пусть на минуту, на пару минут, ей хочется остаться здесь, не двигаясь вообще никуда. Ведь она устала. И впрямь устала. Не идти. Бояться. Бояться потерять что-то, а взамен получить усиление головной боли и сигнала: "вот, ты снова там, где стартовала".
Сидит девчонка и не знает, почему она, начав доверять себе и другим, все равно боится. Понимает она, что не все так быстро, но ледяное пламя страха не затухает ни на секунду, не становится меньше.
Она оглядывается назад, посмотрев, свободна ли земля у нее за спиной и ложится на нее, устремив свой взгляд в облачное небо. Ночью она делает точно так же, ведь идти, не наступив на них во тьме - просто невозможно.
Она закрывает глаза, глубоко вздыхает и бесконечно долго думает.
А выталкивает ее из этих дум чей-то голос.
-Эй, ты чего тут валяешься? И почему тут так много хлама? Это что, твое? Тут даже пройти негде.
Голос эмоционально скачет, интонация меняется почти с каждым вопросом. А она просто открывает глаза и не может сказать ни слова. Девчонка не видела тут ни одной живой души слишком долго. Она даже не помнит, когда именно. Она просто смотрит на гостя, ощущая все эмоции сразу. И непонимание, и шок, и раздражение, что кто-то может увидеть ее вот такую, шагающую в этом хламе. И есть в ней даже какая-то маленькая капля радости.
А голос этот вторит, пока девчонка смотрит:
-Ну, я к тебе обращаюсь, ты, может, ответишь? - и протягивает руку, продолжая, - давай помогу встать. Тебя издалека видно, если честно, но пока доберешься, словишь пару вот этих вот головой, - гость пришедший на этих словах толкает ногой рядом лежащие грабли, вызывая невероятное удивление у девчонки, не переставая говорить, - ты как тут с этим одна существуешь вообще? Может, вместе пойдем?
А девчонка принимает руку помощи и встает прямо перед гостем из ниоткуда, все еще не произнеся ни слова.
-Ладно, давай помолчим, но ты хоть скажи, как тебя зовут, что ли. А то нам еще топать и топать, - гость поднимает одни из грабель и швыряет их куда-то в сторону, заставляя челюсть девчонки упасть на пол, а брови взмыть к небу.
-Что? Ты не пробовала так делать? Так же проще идется.
- Можешь называть меня Соул, только есть у меня одна просьба. Не говори мне своего имени. Я пыталась сделать так, но они оказались слишком тяжелыми для меня.
Девчонка все никак не может понять, как происходящее может быть возможно. Ее внутри одолевает непонятная буря эмоций. Но есть еще кое-что. Она не чувствует страха за спиной. Может, только сейчас.
-Душа, значит. Странные у тебя просьбы, но будем тогда знакомы, Соул. Или не будем. Там время покажет. Я помогу тебе пройти. Кто знает, куда все это заведет. Но вместе идти же не так страшно и, судя по твоему синему лбу, не так больно, да?
Гость дает ей свою руку снова. А девчонка не знает, что ей делать. Она просто стоит, не в силах пошевелится и забыв дышать, смотрит на эту руку и начинает теряться в сомнениях. Но в итоге победу в ее голове одерживает фраза: "ладно, хуже все равно не будет. Может, нам повезет". И не замечает она, как фраза эта вылетает у нее изо рта, будучи теперь не только у нее в голове.
А гость, не дождавшись, когда ему ответят на жест, хватает руку девчонки, крепко сжимая в своей, поворачивается в сторону движения, пинает ногой очередные грабли, поднимает взгляд, смотря куда-то далеко вперед, и говорит совсем не той интонацией, что до этого. Теперь голос, вытолкнувший девчонку из дум, невероятно спокойный, ровный и уверенный, будто бы знает все наперед:
- Нам обязательно повезет.
Soul.
Почему же не говорить?
Я ведь тебя читаю. С удовольствием.