Ярче измятых фантиков, выше любых ракет, с серым пушком одуванчиков -

я – грязный пустой пакет. Но витая с ветром где-то посередине легко
умолчать о неблагозвучности имени. И вспомнить - пыльца на бумажных
крыльях – мимолетна, как солнце в германских былях.
Хочешь -  я умру за секунды?

С самых высот и с самых низин

гнал я

Свою бесконечно милую тягу

К бродяжничеству,

Свою незаменимую тягу

К дали.
Если то называть Землей

То голод мой

Несоизмеримо больше.

...Усатые рожи поваров, блиноподобные – поварят и лощеные хари
официантов застыли в беззвучном изумлении. Только кастрюли и сковородки
продолжали шкворчать и булькать. Готовящиеся блюда не хотели замечать
вторжение чужака. Это было ниже их достоинства. А туши скота и дичи для
этого были слишком хладнокровны.
©Мартыненко "Собачий Глаз".

- Море по осени