Сильный дождь противно и
монотонно барабанил по оконной раме. Раздражающе действовал на нервную систему,
распластавшегося на холодном кафеле юноши. 
Кроме убивающего  ливня, тишину в
пустой, но просторной кухоньке разрушал  надсадный сухой кашель, который похуже гарроты
убивал в молодом человеке последнюю надежду на дальнейшее здоровое
существование. Когда долгие мучения сходили на нет, и казалось, что болезнь ушла,
юноша с облегчением закрывал глаза, погружаясь в мысли, начинал слушать дождь и
лихорадочно,как можно скорее, чтобы, не дай боже сбиться, считал бьющееся об
оконную раму холодные капли. Пока приступ  кашля снова не поражал сильно истощенный,
неизлечимой хворью, организм. 2..5..10..15..18..И как по накатанной: сильная
боль в области грудины ,невозможно громкий кашель, настолько громкий, что перебивал никак
не заканчивающийся ливень.  Приступ
сопровождался мокротой, патологическим секретом с кровяными примесями, от
которой сдохнуть хотелось в 10 раз быстрее.

Рабочий день подходит к концу, городская шумиха затихает
и обеспокоенные дамочки спешат по своим квартирам, чтобы накормить своих
домочадцев, а  мужчины, еще того хуже,
ухитряются избежать назойливых жен и бредут в знакомые пивнушки, из-за
очередного матча местной футбольной команды. Ну,  разумеется, это лишь часть всех жителей
небольшого городка, поправка, большая часть. 
Мы лучше обратим внимание на  тот
процент жителей, которые, собрав свои шмотки, крема для загара, шляпы и прочую
ерунду, не забыв, разумеется, билет  на
поезд, мчатся в душных авто, прочь из города, на вокзал.

 Вокзал, на мой
взгляд,  это место встречи и разлуки,
радости и печали, слез и улыбок и, наверное, можно привести еще подходящие
антонимы, но нас уже заждались. Вокзальная площадь  то кишела людьми, то пустела, картинки
поездов сменяли друг друга, оставляя за собой белокаменное здание вокзала. День
выдался жарким, и вечер ни сколько  не
уступал дню по высокой температуре, сложившуюся ситуацию спасал  легкий, 
свежий ветерок.