..."Они снились друг
другу, день при дне. Их мысли соприкасались, что в свет, что во тьме. Он
знал, что однажды встретятся они. День за днем, он зачеркивал
календарные дни. И однажды, проснувшись на овечке, они зажгут свои
свечки. И вот, накормив до сыта розовых пингвинов, он отправится в путь.
Он возьмет с собой книжки, билет на трамвай, и две спички. Искренность
чувств, светлое сердце - не позволят ему, с дороги свернуть. Найдя её,
он за щеки погладит, и глядя в глаза скажет:
Я буду играть на скрипке, перед красно-чёрным, воздушным китом.
Мне подыграет небо - пустив по пространству свой гром.
Я буду держать зонт, а ты петь животом,
Танцуя обнявшись, под кислотным дождём.
Мы к Толди полетим, на воздушных китах.
Он ест там зефир и спит на цветах.
В прошлой жизни, я купался в твоих волосах.
С тобою, чужды сомненья и чужд мне страх.
Не просто ты снилась мне, в моих снах!
Мы встретимся под Луной, на аллее, при синих фонарях.
Под чистым небом, где нет ни одной звезды,
Любимая мной, единственной звездой, будешь Ты."...
другу, день при дне. Их мысли соприкасались, что в свет, что во тьме. Он
знал, что однажды встретятся они. День за днем, он зачеркивал
календарные дни. И однажды, проснувшись на овечке, они зажгут свои
свечки. И вот, накормив до сыта розовых пингвинов, он отправится в путь.
Он возьмет с собой книжки, билет на трамвай, и две спички. Искренность
чувств, светлое сердце - не позволят ему, с дороги свернуть. Найдя её,
он за щеки погладит, и глядя в глаза скажет:
Я буду играть на скрипке, перед красно-чёрным, воздушным китом.
Мне подыграет небо - пустив по пространству свой гром.
Я буду держать зонт, а ты петь животом,
Танцуя обнявшись, под кислотным дождём.
Мы к Толди полетим, на воздушных китах.
Он ест там зефир и спит на цветах.
В прошлой жизни, я купался в твоих волосах.
С тобою, чужды сомненья и чужд мне страх.
Не просто ты снилась мне, в моих снах!
Мы встретимся под Луной, на аллее, при синих фонарях.
Под чистым небом, где нет ни одной звезды,
Любимая мной, единственной звездой, будешь Ты."...
