I. Небольшая чёрная змея тихо ползала по саду от самого времени его появления и появления самой змеи. Светло-зелёные, излучающие свет травинки подминались под её брюхо. От того, насколько долго и непрерывно змея ползала, могло создасться впечатление, будто она что-то ищет.
Вдруг взгляд столкнулся с чем-то, чего она не видела раньше. Какая-то необычно жёсткая вещь, поверхность которой напоминала очень сухую и твёрдую потрескавшуюся землю, но землёй не бывшая.
Пресмыкающееся взглянуло вверх и увидело, что странная вещь была очень высокой. Этот факт только подогрел интерес змеи, и она решила попробовать заползти наверх.
---
Греясь на вечном свету между листьев и ярко блестящих красных плодов, змея внимательно смотрела по сторонам. Такой панорамы она никогда прежде не видела: целая поляна светло-зелёной слабо светящейся травы через пару десятков метров прерывалась не очень густыми кустарниками и плодовыми деревьями, над которыми до неподвижного солнца и после него была голубая твердь с движущимися по ней облаками.
---
В одно из времён вечного дня между кустарников появилась фигура, которая привлекла внимание змеи, привыкшей уже долгое время видеть одну и ту же картину.
Огромное, почти лысое, но с большой гривой, неправильно сложенное и неправильно ходящее существо аккуратно, оглядываясь, двигалось в сторону дерева, на котором, обвившись вокруг ветки и плода, грелась змея.
---
Существо долго рассматривало змею. Змея же решила пепеползти на другую ветку, где света было больше, но, скользя по ветке, случайно сорвала плод, вокруг которого обвилась, и чуть было не упала. Убедившись, что падение исключено, пресмыкающееся поползло дальше.
Неправильное существо подняло упавшее и с интересом смотрело то на спелый плод, то на уползающую змею.
------
Зайдя далеко вглубь кустарников, я увидела ту самую поляну с одиноко стоящим деревом яблони, о которой вы мне говорили. Пусть и был запрет туда идти, мне стало очень интересно. Я подошла к дереву, а на его ветке лежала змея. Мне показалось, что ей не было до меня дела, но, уползая, она сорвала для меня яблоко. И я ела.
II. Два сильно заросших человека в одежде из шкур и листвы шли по пыльной дороге, пересекавшей поле дикой травы.
II. Два сильно заросших человека в одежде из шкур и листвы шли по пыльной дороге, пересекавшей поле дикой травы.
Один нёс корзину фруктов и овощей, собранных им. Другой - мешок свежей баранины.
Оба шли в хорошем настроении и по-братски улыбались друг другу, ведя беседу.
Дорога вела к небольшому поросшему густой травой холму у опушки леса. На вершине был неровный по бокам, но ровный сверху камень. Ровная часть, почти параллельная земле, была запятнана полупрозрачными коричневыми разводами.
Подойдя к холму, садовод и скотовод стали молча подыматься к алтарю. Они сложили на него свои подношения, как делали это всегда. Упав на колени, оба закрыли глаза и стали шевелить губами.
---
Два человека закончили свой ритуал, молча спустились с холма и снова заговорили.
Пройдя приличное расстояние и дойдя до развилки, они попрощались и условились встретиться на этом же месте через три месяца.
---
Садовод шёл к своему дому, наблюдая прекрасные поля диких трав, перемежающиеся небольшими рощами. Шагающий не чувствовал усталости, потому что его брови были сведены, а лицо - серьёзно. Пусть и было красиво наблюдаемое им, за время дороги его разум родил очень некрасивую мысль.
---
Уже через три дня садовод побежал в сторону холма. Не привычным путём, а полями и рощами добираться было быстрее; и чем быстрее любопытство было бы успокоено, тем лучше. По крайней мере так казалось бегущему.
---
От продолжительного быстрого бега и резкой остановки потемнело в глазах. Тело рухнуло на землю у камня на холме, но глаза, красные от попавшей в них пыли, смотрели так сильно, как никогда.
Садовод поднялся и на его лице проявилось удивление, сменившееся завистнической злобой. Перед ним на алтаре лежали гниющие фрукты и овощи, объедаемые мухами и осами. На месте, где лежало мясо, были только пятна засохшей крови.
Человек посмотрел на солнце и оскалился в гневе.
------
Выходя из дома своего брата, садовод упал на колени и, вытирая дрожащие руки об одежду, пытался справиться с тем, что сделал в порыве слепой ярости. С каждой новой слезой голос в голове спрашивал: "И где теперь твой брат?"
Другой голос со злорадным оскалом отвечал: "Не знаю! Разве я сторож брату моему?"
III. Улыбающийся труп в лохмотьях висел на осине, стоявшей обособлено на пригорке. От пригорка шли два человека в небогатой одежде из мешковины, расправляя закатанные рукава и вытирая капли пота. Тот, что был моложе, начал разговор.
III. Улыбающийся труп в лохмотьях висел на осине, стоявшей обособлено на пригорке. От пригорка шли два человека в небогатой одежде из мешковины, расправляя закатанные рукава и вытирая капли пота. Тот, что был моложе, начал разговор.
-Какой же придурок!.. Ты слышал? Сейчас бы грозиться богом и списывать всё на вымышленный замысел, когда сам этого бога и предал. Тьфу... Мерзость какая!..
-Теперь надо встретиться с остальными. Сегодня будем тянуть жребий,- спокойно-задумчивый голос, в котором не было слышно предыдущей ярости обвинений, говорил.
-Ты сказал, что помогу, и без жребия точно займу место!
-Успокойся, не кричи,- оглянулся по сторонам и продолжил шепотом, хоть и не было никого рядом,- так всё и будет. Внимательно смотри, в какую сторону я буду глядеть. Ту соломинку и вытянешь.
------
-Я видел, что сделали Иоанн и Матфий.
-Не ведали, что творят...
-Иоанн ведает уже. Только поздно понял. Второй же, как и все остальные, мало понимал, что говорят, и ходил за мной, лишь бы ходить.
-Но они все будут здесь рано или поздно?
-От них зависит. Не ослы с поводьями ведь,- повернулся к Иуде и с лёгкой улыбкой спокойствия указал на едва видный в ярком молочном тумане золотой отблеск.- Тебе в эту сторону.
