Он истекал кровью в тёмном переулке, подставив тело проезжавшим через него редким автомобилям. Безумных хохот, каким смеются психопаты, умирая, рикошетил от стен домов и возвращался обратно в истерзанную глотку. Сколько раз (ночей? одинаковых дней?), шатась и падая, он брёл через эти узкие проходы — он сбивался, пытаясь подсчитать.

Хруст переломанных костей звучал слишком соблазнительно для Боли, как если бы она закинулась горстью магазинных сухариков с каким-то синтетическим вкусом.

"Не бойсссся", - шипела она по-змеиному в ухо тому, кто был неосторожен и близко подпустил. - "Я никогда не покину тебя".

А он понимал это и беззвучно и без слёз плакал, потому что сил не хватало уже ни на хохот, ни на что-то ещё.

Он позволил обвить себя Боли-змее и забыться в её колючих, слишком тесных объятьях. Сжав его тело, она давила собой и крошила его и без того раздробленные кости. Длинный раздвоенный язык Боли лизал его сухой рот, делясь влагой и ядом и его собственной кровью, забирался в глаза, выпученные в агонии, и выкатывал эти круглые маленькие яблочки, а Боль жмурилась при этом, словно истиный гурман, вкусивший любимый деликатес.

Она качала его как новорожденного младенца, и через полчаса его фигура оказалась смята до неузнаваемости, а некоторые части тела размазаны по асфальту колёсами быстрых авто. Он продолжал видеть пустыми глазницами оторванную руку, а Боль тем временем жадно лакала его кровь — свежую, вкусную и тёплую.

Ей было очень мало, она хотела сожрать его целиком.

Ненасытная дикая тварь, как и сотни ей подобных — у каждого из них своё имя: Гнев, Отчаяние, Грусть... Кому нужно вспоминать эти все Имена, когда есть здесь и сейчас только одна королева?

Втекая в рот жертве, Имена обычно ворочали язык людей, трогали их голосовые связки и заставляли воздух вибрировать, разжимали зубы и ломали челюсть.

Как и сейчас Боль делала всё это с ним.

И он стонал, - "Мне больно... Боль, Боль... Как же, сука, больно".

Он думал о Боли, как не думал ни об одной любовнице или любовнике, пока Боль всасывала его мозг, подрагивая от наслаждения.

На город обрушился дождь из твёрдых льдин и крови. Битые машины, зияющие дыры вместо стёкол в домах, тела случайных прохожих, среди которых бродили Имена, покинувшие их рты в поисках новых — пока еще дышащих.

Они ликовали и пели! Довольные и пока что не голодные.

Обласканная и сытая Боль тоже громко пела, широко улыбаясь и раздуваясь над остатками плоти. След крови смоет дождь. А невостребованные куски вобьёт град в землю и асфальт. Скоро здесь всё будет красное. И мокрое. А пока что пора облизнуться в последний раз и примкнуть к бродившим по тёмным улицам Именам.