бушевавшую внутри него.
На улице яркое августовское утро наливалось силой и светом, даря свою свежесть и
солнечные лучи великолепию большого огорода, стараниями матери превращённого в целую плантацию, где росло всё, что может расти в сибирских холодах. Собака, привязанная у дома, изредка лениво бродила туда сюда, брякая цепью.
Иногда по улице проезжала машина, от веса которой трясся старенький домишко о двух комнатах, доставшийся в наследство от деда, ветерана войны, вот уже как три года ушедшего в мир иной.
Родители Андрея жили здесь же в деревне, недалеко, и часто приходили в гости или просто поковыряться в огороде, попутно почитав мораль непутёвому сыну. Не сказать что он чем-то особенно плохим выделялся из числа других деревенских парней,скорее, наоборот, был начитанным, умным и глубоко чувствующим человеком, но был у него и весьма
весомый недостаток-Андрей имел большую тягу к спиртному, часто напивался до потери сознания или в пьяном угаре творил такие вещи, за которые потом было мучительно стыдно перед всеми, видевшими его похождения.
Работа шофёром в местном совхозе имела только один плюс- всегда стоящий ЗИЛок под окнами и возможность на совхозном бензине где-то подкалымить, что-то привезти-увезти дачникам или деревенским, да и то стараясь не попадаться на глаза управляющему. Других достоинств не было. Зарплату уже года два как давали мясом, молоком либо сеном.
Мяса было столько, что оно уже не входило в холодильник и Андрей с тяжёлым сердцем, качая головой, кормил отборными кусками говядины кобеля во дворе и смотрел как его зарплата жадно поглощается псом, разжиревшим от такой благости донельзя.
солнечные лучи великолепию большого огорода, стараниями матери превращённого в целую плантацию, где росло всё, что может расти в сибирских холодах. Собака, привязанная у дома, изредка лениво бродила туда сюда, брякая цепью.
Иногда по улице проезжала машина, от веса которой трясся старенький домишко о двух комнатах, доставшийся в наследство от деда, ветерана войны, вот уже как три года ушедшего в мир иной.
Родители Андрея жили здесь же в деревне, недалеко, и часто приходили в гости или просто поковыряться в огороде, попутно почитав мораль непутёвому сыну. Не сказать что он чем-то особенно плохим выделялся из числа других деревенских парней,скорее, наоборот, был начитанным, умным и глубоко чувствующим человеком, но был у него и весьма
весомый недостаток-Андрей имел большую тягу к спиртному, часто напивался до потери сознания или в пьяном угаре творил такие вещи, за которые потом было мучительно стыдно перед всеми, видевшими его похождения.
Однако на дворе стоял 1994 год, время хронических неплатежей и безнадёги, поэтому его страсть к выпивке, да ещё и в деревне, где единственными развлечениями для молодёжи являлись дискотека по субботам в местном клубе и кино раз в месяц там же, не являлась чем-то необычным и из ряда вон выходящим. Родители уже махнули рукой и ничего не говорили, грустно покачивая головой каждый раз, когда видели его под мухой.
Работа шофёром в местном совхозе имела только один плюс- всегда стоящий ЗИЛок под окнами и возможность на совхозном бензине где-то подкалымить, что-то привезти-увезти дачникам или деревенским, да и то стараясь не попадаться на глаза управляющему. Других достоинств не было. Зарплату уже года два как давали мясом, молоком либо сеном.
Мяса было столько, что оно уже не входило в холодильник и Андрей с тяжёлым сердцем, качая головой, кормил отборными кусками говядины кобеля во дворе и смотрел как его зарплата жадно поглощается псом, разжиревшим от такой благости донельзя.
Денег не хватало почти всегда, и частенько на выпивку приходилось брать в долгу местной самогонщицы, долг которой всегда составлял кругленькую сумму и частенько полученные крохи денег относились ей почти полностью.
Вот и сейчас Андрей страдал от тяжкого похмелья- накануне как всегда перед выходными, напился до потери сознания на совхозной ферме и собутыльники, громко гогоча,дотащили его до дома и бросили перед калиткой, отступив перед бешено гавкающим псом, не пускавшим их во двор. Здесь, в зарослях крапивы, Андрей и провёл почти всю ночь, изжаленный ею и
муравьями из муравейника, находящегося рядом. Лишь перед рассветом, разбуженный утренним холодом и бешено бухающим сердцем,он очнулся, и шаря в темноте по траве, тяжело поднялся, открыл калитку и пройдя мимо спавшей собаки, зашёл в дом, открыв врезной замок ключом, спрятанным под дощатым тротуаром.
Кристина спала. Кристинка. Всё самое дорогое и светлое, что у него было в его беспросветной жизни, полной алкоголя и безнадёги. Он ясно помнил тот день, когда впервые встретил её с год назад. Они возили сено с дальнего лесного покоса и когда его старенький ушатанный грузовик, нагруженный огромным стогом, на пределе натужно урча изношенным двигателем, поднялся в гору из лесного лога, вдруг увидел на большом накатанном просёлке, куда выходила лесная дорога, маленькую светленькую фигурку. Стройненькая худощавая девушка в шортах из обрезанных джинсов и белой футболке, шлёпала по дороге босиком, в одной руке держа босоножки, в другой какой-то пакет. Наверное, шла из соседнего села, до которого как раз была половина расстояния.
Андрей притормозил, открыл дверь машины и предложил довезти. Девушка оценивающе посмотрела на него, на машину и,успокоенная, согласилась. Пока ехали и познакомились, благо ехал он медленно, чтобы не развалить стог на неровностях дороги. Звали её Кристина, 16 лет, заканчивает школу. Живёт в соседней деревне с мамой, бабушкой и братом.А сюда пошла к родственникам погостить.
С тех пор и завязалась их дружба, тут же переросшая в любовь, несмотря на то что Андрей был старше на пять лет. Он видел в этой наивной, светлой девочке всё самое лучшее, что произошло в его жизни, любил её какой-то горячей, беззаветной любовью и даже слегка завязал с выпивкой. Родители Андрея, видя такую перемену в поведении сына, только радовались и уже не стесняясь, называли Кристинку невестой, предвкушая вскорости свадьбу, внуков истепенного непьющего сына во главе семьи. Девушка часто уже и ночевать оставалась у Андрея, да и у родителей им выделили одну кровать, когда они оставались ночевать там. Всё было хорошо.
Но водка оказалась сильнее. Прошёл год. Всё чаще Андрей приходил домой пьяный, всё чаще в пьяном угаре оскорблял и даже бил Кристину, безропотно смотревшую на него круглыми испуганными глазами, давясь от слёз. А потом, мучаясь с тяжкого похмелья, долго и натужно, не находя нужных слов, просил у неё прощения. Вот и сейчас, сидя за столом и размышляя, где взять бутылку на опохмелку, он представлял,что будет позже. Злой на всех- на себя, на жизнь, на своё никчёмное существование, на свой алкоголизм, он махнул рукой, встал и пошёл за самогонкой, оставив Кристину спать дома.
Придя домой с бутылкой, Андрей зашёл на летнюю кухню, взял стакан, сорвал с грядки два огурца на закуску и тут же, на улице, выпил бутылку в несколько приёмов. Потом он плохо помнил, что было. Жара и пустой желудок ударили по голове тяжким молотом. Какие-то обрывки воспоминаний теснились в голове- слёзы Кристины, звон бьющегося стекла. Очнувшись под вечер лежащим во дворе, он долго приходил в себя, потом с трудом поднялся и качаясь, зашёл в дом. В зале его встретил телевизор с разбитым экраном и валяющийся тут же топор. На веранде было разбито окно, а а на крашеном дощатом полу виднелись пятна крови. Кристины не было дома. Андрей глянул на свою правую руку- костяшки пальцев были содраны и саднили. Похоже, он опять бил девушку.
Голова просто раскалывалась от сильнейшей боли. Ему стало ещё хуже, чем было утром, но сильней всего сердце грызлочувство вины, что он натворил что-то непоправимое, что-то такое, за что будет нести ответственность всю жизнь.С тяжестью на душе, пошатываясь, Андрей вышел во двор и закурил дешёвую сигарету.
-Чё, жёнушка-то твоя убежала от тебя к матери,- раздался шепелявый громкий голос за оградой.
- Чё, алкашина, профукал девку, таперь сидишь тут, шары оловянны залил,тьфу на тебя, алкаш- плюнула бабка ему под ноги и поковыляла дальше к своему дому.
- Когда ж вы нажрётися и захлебнётися, это чё за наказанне тако добрым людям,- долго ещё ругалась и материлась соседка, которую дома ждал вдрызг пьяный сын, совхозный скотник.
Гамма чувств одолела Андрея. Он живо представил, что будет с ним, если Кристина уйдёт. Долгое нескончаемое падение в пропасть, начавшееся уже давно, беспросветные тёмные дни, логичным завершением которых может быть петля на верёвке, перекинутой через балку. Его жизнь была закончена здесь и сейчас.
Кристину нужно вернуть во что бы то ни стало, пообещать что угодно, закодироваться, излечиться от пагубной зависимости, пообещать золотые горы. С этими мыслями Андрей кое как вышел за калитку, водрузился в водительское кресло грузовика и, практически не прогрев двигатель, поехал в сторону соседней деревни, где жила Кристина. Он знал какой дорогой она пошла.
Солнце клонилось к закату и длинные тени от леса, стеной росшего у дороги перечёркивали её чернотой. Через пыльное водительское стекло с размазанными кляксами от бабочек и мошкары почти ничего не было видно в таких местах, когда из темноты выезжаешь на свет низкого солнца, а вода в бачке омывателя давно закончилась, да и пот заливал
разгорячённое лицо. Скорей всего Кристина издалека увидела грузовик и гневная, стояла посреди дороги, ожидая что Андрей остановится. Но он не остановился, он просто её не увидел её. Возможно,в последнюю секунду она попробовала отпрыгнуть, но запнулась за траву и упала прямо под колёса несущейся махины.
Андрей услышал отчаянный крик и ощутил страшный удар, под колёсами что-то хрустнуло. Остановив машину, он буквальновыпал в траву и его тут же вырвало. Потом на четвереньках он пополз мимо машины назад. Что это? Нет. Нет! Это была не она, это не могла быть его Кристина. Эта переломанная кукла, смешанная с грязью и травой. Разве это Кристина? Его Кристина сейчас сидит у матери и в очередной раз жалуется на него. Но сердце услужливо подсказывало что да, это она, самое дорогое существо на свете, которое он убил своими руками, своей ногой, бешено давящей на газ, своей злобой и своей безудержной пьянкой. И тут Андрей по звериному тяжко завыл и стал биться головой о дорожную грязь, разбивая нос, губы.
Болью он хотел получить наказание. Он не хотел жить, но всё-таки трусливо не хотел и умирать.
Суд был через месяц, в старом здании сельского суда соседнего города. Андрей на суде был тих, скромен, смотрел потухшими глазами и тихо говорил, стараясь не смотреть на родственников Кристины. Новенький чёрный костюм,приготовленный родителями к их свадьбе, неловко сидел на нём и, кажется, был маловат. Пять лет колонии. Андрей безропотно
воспринял приговор и с облегчением встал, когда его зачитали.
А через пять лет в месте, где погибла Кристина, среди молодых берёзок, появился новенький памятник. Естественно,девушку похоронили на деревенском кладбище. Она лежала в гробу как живая, в белом подвенечном платье, так же купленном к свадьбе. Тоненький мотылёк, опалившийся об огонь на самом взлёте. Толком так и не видевшая жизни, достатка и счастья,
птичка, сбитая пьяным стрелком.
Памятник поставил Андрей. В память о той, кто ему поверила и пустила в свою жизнь.
Шли года, зима да лето, год долой. Грибники, охотники, набредали в лесу на памятник и удивлённо качали головой, глядя наюное, не тронутое безжалостным временем лицо и вопросы, не находящие ответов роились в их голове. А окрестные деревья
иногда видели, как сюда приезжал дорогой внедорожник, оттуда выходил грузный мужчина среднего возраста, продирался через бурьян, царапая дорогие туфли и костюм, а потом клал рядом с памятником печенье и любимые конфеты Кристины, долго стоял, глядя на памятник, горы, лес. Он курил несколько дорогих сигарет одну за другой и какие-то горестные
воспоминания теснили его сердце.
- Деда, ну чё ты там?- звонкий детский голос разрывал тишину и он нехотя уходил от памятника.
А в машине его ждала маленькая девочка. Кристинка, его внучка. И была она как две капли воды похожа на ту, чей портрет был на памятнике. И даже конфеты любила такие же.
И какое-то облегчение наступало в душе Андрея. Он заводил мощный двигатель внедорожника и ехал на дачу, где на месте старого дома, где он горемычил, возвышался большой коттедж. И он ехал к своей жизни, которая уже много лет протекала без алкоголя, ехал к своей большой семье, всё лето живущей на даче.
А памятник навечно останется в лесу. Навека. Ещё одной лесной тайной, о которой знает только один человек.
Вот и сейчас Андрей страдал от тяжкого похмелья- накануне как всегда перед выходными, напился до потери сознания на совхозной ферме и собутыльники, громко гогоча,дотащили его до дома и бросили перед калиткой, отступив перед бешено гавкающим псом, не пускавшим их во двор. Здесь, в зарослях крапивы, Андрей и провёл почти всю ночь, изжаленный ею и
муравьями из муравейника, находящегося рядом. Лишь перед рассветом, разбуженный утренним холодом и бешено бухающим сердцем,он очнулся, и шаря в темноте по траве, тяжело поднялся, открыл калитку и пройдя мимо спавшей собаки, зашёл в дом, открыв врезной замок ключом, спрятанным под дощатым тротуаром.
Кристина спала. Кристинка. Всё самое дорогое и светлое, что у него было в его беспросветной жизни, полной алкоголя и безнадёги. Он ясно помнил тот день, когда впервые встретил её с год назад. Они возили сено с дальнего лесного покоса и когда его старенький ушатанный грузовик, нагруженный огромным стогом, на пределе натужно урча изношенным двигателем, поднялся в гору из лесного лога, вдруг увидел на большом накатанном просёлке, куда выходила лесная дорога, маленькую светленькую фигурку. Стройненькая худощавая девушка в шортах из обрезанных джинсов и белой футболке, шлёпала по дороге босиком, в одной руке держа босоножки, в другой какой-то пакет. Наверное, шла из соседнего села, до которого как раз была половина расстояния.
Андрей притормозил, открыл дверь машины и предложил довезти. Девушка оценивающе посмотрела на него, на машину и,успокоенная, согласилась. Пока ехали и познакомились, благо ехал он медленно, чтобы не развалить стог на неровностях дороги. Звали её Кристина, 16 лет, заканчивает школу. Живёт в соседней деревне с мамой, бабушкой и братом.А сюда пошла к родственникам погостить.
С тех пор и завязалась их дружба, тут же переросшая в любовь, несмотря на то что Андрей был старше на пять лет. Он видел в этой наивной, светлой девочке всё самое лучшее, что произошло в его жизни, любил её какой-то горячей, беззаветной любовью и даже слегка завязал с выпивкой. Родители Андрея, видя такую перемену в поведении сына, только радовались и уже не стесняясь, называли Кристинку невестой, предвкушая вскорости свадьбу, внуков истепенного непьющего сына во главе семьи. Девушка часто уже и ночевать оставалась у Андрея, да и у родителей им выделили одну кровать, когда они оставались ночевать там. Всё было хорошо.
Но водка оказалась сильнее. Прошёл год. Всё чаще Андрей приходил домой пьяный, всё чаще в пьяном угаре оскорблял и даже бил Кристину, безропотно смотревшую на него круглыми испуганными глазами, давясь от слёз. А потом, мучаясь с тяжкого похмелья, долго и натужно, не находя нужных слов, просил у неё прощения. Вот и сейчас, сидя за столом и размышляя, где взять бутылку на опохмелку, он представлял,что будет позже. Злой на всех- на себя, на жизнь, на своё никчёмное существование, на свой алкоголизм, он махнул рукой, встал и пошёл за самогонкой, оставив Кристину спать дома.
Придя домой с бутылкой, Андрей зашёл на летнюю кухню, взял стакан, сорвал с грядки два огурца на закуску и тут же, на улице, выпил бутылку в несколько приёмов. Потом он плохо помнил, что было. Жара и пустой желудок ударили по голове тяжким молотом. Какие-то обрывки воспоминаний теснились в голове- слёзы Кристины, звон бьющегося стекла. Очнувшись под вечер лежащим во дворе, он долго приходил в себя, потом с трудом поднялся и качаясь, зашёл в дом. В зале его встретил телевизор с разбитым экраном и валяющийся тут же топор. На веранде было разбито окно, а а на крашеном дощатом полу виднелись пятна крови. Кристины не было дома. Андрей глянул на свою правую руку- костяшки пальцев были содраны и саднили. Похоже, он опять бил девушку.
Голова просто раскалывалась от сильнейшей боли. Ему стало ещё хуже, чем было утром, но сильней всего сердце грызлочувство вины, что он натворил что-то непоправимое, что-то такое, за что будет нести ответственность всю жизнь.С тяжестью на душе, пошатываясь, Андрей вышел во двор и закурил дешёвую сигарету.
-Чё, жёнушка-то твоя убежала от тебя к матери,- раздался шепелявый громкий голос за оградой.
Противная бабка-соседка стояла и, помахивая суковатой палкой, служившей её костылём, насмешливо смотрела на него из-под цветастого платка.
- Чё, алкашина, профукал девку, таперь сидишь тут, шары оловянны залил,тьфу на тебя, алкаш- плюнула бабка ему под ноги и поковыляла дальше к своему дому.
- Когда ж вы нажрётися и захлебнётися, это чё за наказанне тако добрым людям,- долго ещё ругалась и материлась соседка, которую дома ждал вдрызг пьяный сын, совхозный скотник.
Гамма чувств одолела Андрея. Он живо представил, что будет с ним, если Кристина уйдёт. Долгое нескончаемое падение в пропасть, начавшееся уже давно, беспросветные тёмные дни, логичным завершением которых может быть петля на верёвке, перекинутой через балку. Его жизнь была закончена здесь и сейчас.
Кристину нужно вернуть во что бы то ни стало, пообещать что угодно, закодироваться, излечиться от пагубной зависимости, пообещать золотые горы. С этими мыслями Андрей кое как вышел за калитку, водрузился в водительское кресло грузовика и, практически не прогрев двигатель, поехал в сторону соседней деревни, где жила Кристина. Он знал какой дорогой она пошла.
Солнце клонилось к закату и длинные тени от леса, стеной росшего у дороги перечёркивали её чернотой. Через пыльное водительское стекло с размазанными кляксами от бабочек и мошкары почти ничего не было видно в таких местах, когда из темноты выезжаешь на свет низкого солнца, а вода в бачке омывателя давно закончилась, да и пот заливал
разгорячённое лицо. Скорей всего Кристина издалека увидела грузовик и гневная, стояла посреди дороги, ожидая что Андрей остановится. Но он не остановился, он просто её не увидел её. Возможно,в последнюю секунду она попробовала отпрыгнуть, но запнулась за траву и упала прямо под колёса несущейся махины.
Андрей услышал отчаянный крик и ощутил страшный удар, под колёсами что-то хрустнуло. Остановив машину, он буквальновыпал в траву и его тут же вырвало. Потом на четвереньках он пополз мимо машины назад. Что это? Нет. Нет! Это была не она, это не могла быть его Кристина. Эта переломанная кукла, смешанная с грязью и травой. Разве это Кристина? Его Кристина сейчас сидит у матери и в очередной раз жалуется на него. Но сердце услужливо подсказывало что да, это она, самое дорогое существо на свете, которое он убил своими руками, своей ногой, бешено давящей на газ, своей злобой и своей безудержной пьянкой. И тут Андрей по звериному тяжко завыл и стал биться головой о дорожную грязь, разбивая нос, губы.
Болью он хотел получить наказание. Он не хотел жить, но всё-таки трусливо не хотел и умирать.
Суд был через месяц, в старом здании сельского суда соседнего города. Андрей на суде был тих, скромен, смотрел потухшими глазами и тихо говорил, стараясь не смотреть на родственников Кристины. Новенький чёрный костюм,приготовленный родителями к их свадьбе, неловко сидел на нём и, кажется, был маловат. Пять лет колонии. Андрей безропотно
воспринял приговор и с облегчением встал, когда его зачитали.
А через пять лет в месте, где погибла Кристина, среди молодых берёзок, появился новенький памятник. Естественно,девушку похоронили на деревенском кладбище. Она лежала в гробу как живая, в белом подвенечном платье, так же купленном к свадьбе. Тоненький мотылёк, опалившийся об огонь на самом взлёте. Толком так и не видевшая жизни, достатка и счастья,
птичка, сбитая пьяным стрелком.
Памятник поставил Андрей. В память о той, кто ему поверила и пустила в свою жизнь.
Шли года, зима да лето, год долой. Грибники, охотники, набредали в лесу на памятник и удивлённо качали головой, глядя наюное, не тронутое безжалостным временем лицо и вопросы, не находящие ответов роились в их голове. А окрестные деревья
иногда видели, как сюда приезжал дорогой внедорожник, оттуда выходил грузный мужчина среднего возраста, продирался через бурьян, царапая дорогие туфли и костюм, а потом клал рядом с памятником печенье и любимые конфеты Кристины, долго стоял, глядя на памятник, горы, лес. Он курил несколько дорогих сигарет одну за другой и какие-то горестные
воспоминания теснили его сердце.
- Деда, ну чё ты там?- звонкий детский голос разрывал тишину и он нехотя уходил от памятника.
А в машине его ждала маленькая девочка. Кристинка, его внучка. И была она как две капли воды похожа на ту, чей портрет был на памятнике. И даже конфеты любила такие же.
И какое-то облегчение наступало в душе Андрея. Он заводил мощный двигатель внедорожника и ехал на дачу, где на месте старого дома, где он горемычил, возвышался большой коттедж. И он ехал к своей жизни, которая уже много лет протекала без алкоголя, ехал к своей большой семье, всё лето живущей на даче.
А памятник навечно останется в лесу. Навека. Ещё одной лесной тайной, о которой знает только один человек.
овца. клавишная
в 90е не было дачников. были кооперативные участки. но не дачники
дачники пощли уже позже )
не знаеш что куда. не пизди и буквами )
Это вот про эту могилу в лесу да?
Ты писала ранее про нее. Зачетно.