Светлана приходила с работы, раздевалась и, включив телевизор, садилась на диван и бездумно смотрела в экран. Какие то обрывки мыслей, воспоминаний наполняли её разум, но среди них не было ничего цельного. Кроме острого чувства тоски и одиночества.

Старая полуслепая кошка выводила её из ступора, начиная тихонько и ненавязчиво лизать её безвольно опущенную руку своим шершавым языком, прося вечернюю порцию еды. Ела она мало и не регулярно. Смертная тень уже нависла над животным. Светлана с ужасом думала, что будет, когда кошка умрёт. За 18 лет женщина привязалась к ней и не мыслила дальнейшей жизни без неё. Хотя... Человек привыкнет ко всему...

Тебе 18, ты молода, амбициозна и рвешься из родительского дома прочь, он не даёт тебе свободы.

Ты заканчиваешь школу с золотой медалью, едешь в другой город и поступаешь там в универ, о котором всегда мечтала. Весёлые студенческие годы, редкие поездки домой. Ты не замечаешь, как постарел папа, и как появились новые морщинки у мамы. Ты поглощена собой и своей жизнью.

Редко, но всё же собирается наша многочисленная родня вместе, например, на кладбище на Родительский день или Троицу. Эхх, деревенское кладбище села С. 

Оно находится на крутом косогоре, куда ведёт испещрённый глубокими промоинами глинистый просёлок, подняться по которому в дождливую погоду на машине может только самоубийца. Наверху горы машину поставить тоже негде -могилы занимают всё свободное место. Но народу, как правило, много.

Андрей сидел за старым шатким столом и, качая ногой, смотрел на спящую Кристину. Она безмятежно спала, мирно посапывая во сне и по детски сложив руки под щекой. Её безмятежность и какие внутренние свет и чистота на миг приглушили злобу, бушевавшую внутри него. 

Над Донецком изредка грохотали далёкие взрывы. Они диссонансом, чем то глубоко чужеродным выглядели на фоне тёплого золотистого летнего утра, расцветая далёкими чёрными цветами на зелёных полях.
Никто толком не знал, почему его звали Китайцем. Так, прилепилось из-за какой- то мелочи, может быть из за его увлечения китайскими мульфильмами или даже азиатскими закусками, которые он во времена, ныне кажущиеся невообразимо далёкими и прекрасными, бывало покупал в маленьком магазинчике, возвращаясь с работы. 

Над посёлком Рогачево Дмитровского района Московской области занимался хмурый рассвет, тёмный и натужный. Резкий ветер гнал мрачные свинцовые тучи куда-то на запад, раскачивая голые ветви деревьев. Осень неумолимо вступала в свои законные права, холодно становилось даже днём.

На первом этаже облупившегося железнодорожного барака, населённого местной беднотой, в одной из запущенных и захламлённых квартир, всю ночь не гас свет. Сегодня здесь не пили, как обычно, алкогольный суррогат или технический спирт, ворованный из железнодорожных цистерн на станции. Здесь было необычайно тихо.

Будильник громко и пронзительно зазвонил в тяжкой, пропитанной перегарными парами темноте. Он был как трубный глас демона, зовущий прямо в ад. И самое ужасное, что его никак нельзя было избежать.

Пожалуй что у каждого из нас есть маленький секретик, этакий скелетик, висящий в шкафчике до тех пор, пока покорная и услужливая память не напомнит о нём в самый неподходящий момент, заставляя бешено биться сердце и перехватывая дыхание.
Есть такой секретик и у меня, хотя казалось бы, какие тайны и ужасы могут быть у домашней закомлексованной няшки, полностью погружённой в учёбу, спорт и родительские поучения.
Летняя свобода закончилась довольно таки печально для меня. Я пристрастилась к сигаретам.

В быстрой реке времени, изменяющей и смывающей многое из того что нам знакомо и дорого, иногда попадаются такие островки, где кажется что мгновение остановилось и застыло в вечности.

Деньги никогда не казались мне какой-то большой ценностью, из-за которой люди в книгах и фильмах убивают друг друга и идут на страшные преступления. Скорее всего такое мнение сложилось из-за того, что когда не знаешь их истинную цену, как они зарабатываются и достаются, очень сложно судить о настоящей стоимости этих разноцветных бумажек.