?

Утро солнечное, но холодное. Встречая новый день, как обычно думаю о маме. Уже почти полтора месяца мы ничего друг о друге не знаем. Лишь утреннее и вечернее правило служит нашей духовной связью. Но сегодня необычное чувство радостного волнения не покидает меня и на воскресной службе. Пока идет исповедь, пробираюсь к двери сделать глоток прохладного осеннего воздуха. Меня останавливает Любовь Петровна и ведет за собой к лавке у стены. Я подошла и обмерла… Там сидит мамина тень. Худющая, изможденная, но счастливая. Весь остаток службы, крепко обнявшись, прорыдали.

По дороге домой мама сбивчиво рассказывала, как зашла в поселок украинская армия. Выбрав удобные места, установили тяжелые орудия и обстреливали Красный Луч и Антрацит. В первую очередь разбомбили все заводы, шахты, все, что могло еще работать.В воздухе стоял такой дух злобы и ненависти, что находиться на улице, во дворе или в доме было невозможно. Мама ушла жить в подвал… От грохота орудий парализовало собаку и мама на руках снесла ее в свое убежище. Так и прожили почти месяц с двумя котами и больным псом на одной булке хлеба, испеченной ею накануне, и теми запасами, что были в подвале. В редкие часы затишья выходила на улицу, поднимая несчастного собаку подышать свежим воздухом.

Когда ополченцы погнали «освободителей», стало спокойнее. Первым пришел в себя пес, стал на ноги и принялся с особым усердием охранять двор.

Мне очень хотелось запретить маме уезжать. Но у них уже было спокойнее, территория Антрацитовского и Краснолучского районов была уже полностью под контролем ополченцев. Во дворе скважина с водой, уже отремонтировали свет. Пообщавшись всего пару часов, с рвущимся на части сердцем проводила маму на автобус. Вечером, немного покружив, удалось сделать звонок. Всего два слова, что мама добралась домой благополучно, и я спокойна. Записывая события этого дня, думаю — не сон ли это. Слава Богу за все!