Разрушенные многоэтажки.Думаю мне нужно было идти работать на стройку.
Строить дома?
Типа возводить здания? Пф, хааа... Нет, вы что.
Я бы была тем, кто их сносит. Сносит полу построенные многоэтажки, которые появлялись откуда-то, пока бы я спала.
Может эти дома заселили бы люди, они бы там жили семьями и по одному. И из окон бвл бы прекрасный вид на город с его будущим и переспективами. Ну а может с этих многоэтажек могли прыгать отчаявшиеся или разочаровавшиеся в жизни. Или же я сама. Хотя прыгать можно и не только с достроенных. С этих, что вскоре рухнут от моей же трясущейся руки, тоже.
Я помню всё. Мне казалось, что всё это просто пережиток прошлого. И это настолько отдалилось, что я и забыла, что это действительно так, что это не моя выдумка, не моя ложь, в которую я сама и повелась. Это чистая правда. Но это совсем не радует. И не радует настолько, что принимать этого совершенно не хочется. Хочется начать врать. Но как ни досадно смешно, но сейчас я даже ложь не могу придумать, чтобы это перебить. Но сейчас я понимаю, что готова поверить во всё что угодно.
И я вновь кричу себе "прекрати". И знаете что? Похоже я не слышу этого слова.
Я бы хотела, чтобы в голове был только один голос. Да, пусть целый вагонный состав мыслей, которые нужно разгребать этому же голосу, но как бы я хотела, чтобы он был только один. Потому что командная работа здесь ни к чему. Здесь не будет легче, когда несколько человек разгружают вагон, потому что все будут толпиться возле одного и друг другу мешать.
В итоге ни одного вагона не разгрузят.
Да, целый хор голосов в голове. Да, я знаю, что это нужно лечить. Да, я понимаю, что схожу с ума.
И я знаю, скорее всего, из-за чего всё это началось. По крайней мере догадываюсь.
Эту холодную сволочь я не то чтобы ненавижу.
Я её боюсь. Когда она появляется, это знак, что скоро кирпичи и цемент полетят вниз. Она и есть та самая я, которая просыпаясь недоумевает, почему эту многоэтажку начали строить там, где она хотела построить свой дом с садом, чтобы закрыться в нём, никого не впускать. И она крушит то место, где могли бы поселиться и дорогие мне люди. Она зла на весь мир. Единственное, что её привлекает в людях - это игра с ними.
Какая игра?
Ну вот знаете, был в моей жизни когда-то человек. Не знаю любил ли он меня, но он постоянно в этом клялся. И я считала чуть ли не своим долгом согласиться с ним на отношения, привязать ещё сильнее к себе, обнадёжить, и начинать разрушать и убивать его морально. Измены, причём почти прилюдно, постоянные выносы мозга, чтобы посмеяться над его взмахами рук, отчаяными вздохами и замечать, что он уже на пределе, потому что вот вот заплачет. Потом он просто молча провожал меня домой и уходил.
Если он действительно меня любил, думала я когда-то, когда более менее очнулась, то так мне и надо. И каждый раз после этого, когда меня бросают, я оправдываю людей именно этими словами. Так тебе и надо.
Сейчас я вновь разрушаю, что строила так долго и так упорно, с таким трепетом в душе, что думаю всю её там и оставила. И вновь начинаю всё рушить. Я чувствую это желание возобновить игру. Ведь теперь так много тех, с кем можно было бы наиграться вдоволь. И этот смех...
За ним не слышно крика "прекрати", не слышно голоса, что срывает связки внизу, падает на колени и хватается за голову и только и причитиет это "прекрати"
Это ужасно. Чувствовать наслаждение от этих отталкиваний и презентации того, что мне всё равно на человека. Желание причинить боль и наслаждаться осознанием того, что человеку действительно больно, и больно сделал именно ты.
И с другой стороны чувствовать полнейшее отчаянее, потому что с кем угодно, но только не с этим человеком играй в эту игру.
И вновь противоречивое "почему это? Чем он лучше всех остальных?" Ты кричишь, что он это самое дорогое, что есть и, возможно, даже было в твоей жизни. А в ответ слышишь только тот самый смех, от которого мурашки по спине. Этот смех объясняет тебе многое. И ты знаешь, что она не остановится. И ты не сможешь с ней ничего сделать. Если только убить. Что, конечно, доблестно с твоей стороны, да вот только в глазах людей это будет обычным суицидом. Именно от этого мне нужно спасение, когда я говорю про него. Я не в силах снова запирать этого монстра. Сама я не справляюсь. И чем дальше, тем мне сложнее. Потому что меньше сил сопротивляться ей. Когда я пишу про маленькое такое спасение, я имею ввиду вот этого огромного монстра внутри, говоря "маленькое" я просто обманываю себя и всех вокруг. Потому что это подвиг. Подвиг просто решиться ей противостоять. Не то что бороться. И тем более принимать тот факт, что и она тоже часть меня.
Ну а я вновь стану тем самым всеми забытым голосом. Который будет помнить каждый, с кем мне захочется поиграть.
Она снова начинает выигрывать. А ты всё та же наивная неудачница, которая самое дорогое не может защитить от себя же самой.
Какая же мерзость.
Ты жалкая.
