Спина исчерчена алыми полосами. Они стекают с плеч, пересекая друг друга, кровоточа, образуя яркий кричащий рисунок, что отпечатывается в сознании. Руки больше не слушаются, безвольно повиснув вдоль тела, застав последний крик. Из ослабевших пальцев выскальзывает инструмент нанесения красок на холст. В голове стоит марево, а окружающее пространство перед глазами расплывается. Переставляю ноги, словно двигаясь в толще воды, пока окончательно не погружаюсь в темноту. Глаза смотрят в одну точку, предположительно, на стене. Прилипшая к горячему телу простынь сковывает движения, оплетая конечности, словно плотный слой паутины. Это всё сильнее раздражает, и, в попытках скинуть её с себя, только сильнее запутываюсь. Раздавшийся треск ткани, заставляет на мгновение замереть. Проклятие. Сухие губы едва заметно шевелятся в полумраке комнаты. Откинув простынь в сторону, поднимаюсь, пошатываясь, идя к холодильнику. Вынутая бутылка воды, из его чрева, приятно холодит руки. Первый глоток даётся с трудом, даруя такую необходимую влагу. Отставив бутылку, и, тяжело дыша, облизываю мягкие губы. Подрагивающими пальцами открываю окно, жадно вдыхая прохладный воздух этого утра.