Кажется, что я бегу на месте. Ничего не вижу, никого нет. Шёпот нарастает, ввинчиваясь в уши, оглушая. Пальцы сжимают волосы, пытаясь защитить уши. Не могу говорить, выталкивая из глотки обрывки слов и рваные звуки, которые едва слышны. Колени подкашиваются, но поперёк туловища резко обхватывает рука. Из лёгких выбивает последний воздух, когда спина впечатывается в землю. Чужие пальцы сдавливают за шею, а вкрадчивый голос, слышимый будто сквозь толстое стекло, не желает восприниматься, то замедляясь, то становясь совсем уж не похожим на человеческую речь. Рука с шеи пропадает, но теперь запястья прижаты намертво. Не говори, не двигайся, не отводи взгляд. Губы напротив растягиваются в улыбке, больше напоминающей оскал. Он доволен. Запястья чувствуют дуновение прохладного ветра. Я вновь проиграл. Тихий, нарастающий с каждым мгновением, поднимающийся словно из самой глубины его существа, смех раздаётся совсем рядом.