Прежде чем вы прочтёте это, я хочу сказать кое-что важное.
За 2018 год я прожил целую маленькую жизнь, и вне всяких сомнений я бы
посмеялся над тем, кто бы рискнул мне сказать, что всё так будет год или два
назад. Я помню каждого человека, кто внёс свой вклад в становлении меня, как
личности, как того человека-робото-машины, которым я всегда мечтал стать. Я не
могу назвать себя счастливым, я не могу назвать себя несчастным, ведь я сам
выбрал этот путь для себя. А что может быть лучше осознанного выбора для человека,
который окружил себя стальными рамками? За этот год я чувствовал вкус жизни
много раз, боролся, шёл по головам, выл от отчаяния, когда позволял себе эту
маленькую слабость, но неизменно упрямо тащился вперед. Я приоткрыл завесу
тайны, окружавшую мою реальную жизнь и многие из вас были шокированы, но
большинство визжали от восторга, ведь как интересно наблюдать за человеком,
который мыслит деструктивно, но при этом вроде как из плоти и крови, умеет
разговаривать страшными голосами, устраивает эротические фотосессии для широкой
аудитории, но при этом остается тем поддонком, к которому вы все привыкли.

Я не считаю себя хорошим человеком, но не считаю и плохим, я
талантлив во всем, но есть среди вас все же счастливчики, которые познали и ту,
и ту сторону. И не отвернулись, испугавшись, что тоже невероятно важно для
меня. Я искренне поздравляю с новогодом всех дорогих моему гранитному камню
людей, желаю вам долгих лет жизни, крепких нервов, здоровья, терпения и умейте
быть счастливыми, чтобы не приходилось морить себя голодом, дабы ощутить этот
вкус жизни. Всех вас ждет моё личное поздравление, а некоторых и
видео-поздравление, а возможно и отдельные видео-поздравления, ведь я уверен на
все сто, что к полуночи я уже вырвусь из когтей своей ОРВИ и смогу говорить
страшно для вас. Я всё это делаю только для вас. Я желаю вам столько счастья,
чтобы вы не могли этого вынести.

Тем, кто вёл себя плохо в этом году, я не буду посвящать
много времени, хочу только сказать, что я ничего не забыл и не забуду никогда.
Все ваши косяки, всё мерзкое поведение и грязь, что была вылита на меня и на
наше общение вы заберете с собой в 2019 год, а я в очередной раз поморщусь от
отвращения, когда случай напомнит мне о вас.

Вы всё поймете сами однажды.

 

***

 

В засаленном старом кинотеатре торжествующий полумрак
удавкой обвил грязные шеи присутствующих. Кресла синие, с бархатистой спинкой,
на которую вычурно откинулись разряженные в пух и прах гости, лица которых
скрывают маски…свиней. Некоторые из них нетерпеливо встряхивают тщательно
завитыми кудрями, кто-то нетерпеливо смотрит на часы, но всех их объединяет
одно – их дыхание сбивается, когда на сцене появляется она.

Каждая хрюшка внезапно ощущает ледяной холод, ползущий по
раздраженным от бритья ногам, ведь в этот знаменательный день гладко побрились
даже присутствующие мужчины.

Светлые волоски на руках встают дыбом, а щетина на бёдрах
пробивает ажурные чулки изысканных леди.

Разноцветные глаза на сцене холодно обшаривают
присутствующих, а блики новогодних гирлянд тускло отсвечивают от дешёвой
пластиковой короны на голове объекта всеобщего внимания. Она носит линзы, чтобы
забыть подлинный цвет своих глаз и только для этого – один синий, а другой
тускло-белый, словно подернутый плесенью.

Красивое воплощение морального разложения. На тонком
запястье лишь один браслет – алого цвета, старенький и потертый, неуместно
выглядящий на фоне остального антуража.

- Я хочу пожелать, чтобы в Новом Году вы остались таким же
дерьмом для меня. – дешёвка на сцене насмешливо рычит в микрофон, привычно
исковеркав своё лицо презрительным выражением, а синий глаз уже рыщет по толпе,
выискивает кого-то под маской. Присутствующие не ропщут, опускают пятачки,
стараясь не встретиться с дешёвкой взглядом.

- Ты. – голос Дешёвки надтреснут, будто бы она наелась
битого стекла или опасных лезвий. А возможно и всего сразу. Указательный палец
без намёка на праздничный маникюр утыкается в опоздавших, подпирающих спинами
потертые стены кинозала, которые не решаются сесть, явно опасаясь скрипом
вызвать в Дешёвке вспышку гнева.

Темноволосая девушка делает шаг вперед, не торопясь
поднимать на стоявшую, на сцене.

- Если бы все бывшие подружки были тобой, то самого понятия
дружбы в помине не существовало бы. Ты лгала мне в лицо, лгала за спиной, лгала
мне везде и всюду, предавала, оставляла, ныла какая ты вся разнесчастная. – и
уже понизив голос. – Я нарушила клятву, данную себе ради тебя. Надеясь, что ты
исправишься, но ты оставалась прежней – куском дерьма, что тянул меня на дно
балластом, от которого нужно было избавиться ещё шесть лет назад, когда ты
оставила меня в один из самых тёмных дней моей жизни, когда я думала, что света
больше не увижу. Мне помогали посторонние люди. А ты спросила лишь можешь ли ты
идти, и вприпрыжку побежала за тогдаещесвоей шлюхой в штанах, который,
разумеется, продолжал трахаться со всеми направо и налево, но ты никак не могла
разбить свои розовые очки, ничтожество, а я осталась лежать на скамейке в
окружении чужих людей. Спустя года я не могу простить тебе этого.

Дешёвка прячется наполовину в тень, убирая локон светлых
волос со лба и кажется, что её лицо разделено на две половины – темную и
светлую, пока она холодно и без интереса оглядывает зал, словно выискивает
новую жертву.

- Я собаку съела на манипуляциях. Но некоторые из вас
находили в себе силы играть со мной в войну. Проиграть не страшно, особенно,
когда совести совсем не осталось, страшно выиграть у слабака. Такое
сомнительное удовольствие быстро проходит. – руки Дешёвки конвульсивно
дёргаются на микрофоне и она вновь смотрит в заполненный зал пустым взглядом.

- Спасибо тебе большое за то, что ты пришла.

Софиты и взгляды присутствующих расчленяют одну из
посетительниц – инкогнито, из под поросячьей маски которой выбиваются рыжие
кудри. Рядом с ней сидит ещё одна свинья, тонкими пальчиками сжимая копытца
первой.

- Знаете какой самый простой способ убить в себе жалость и
сострадание к некогда близкому человеку? Знаете как вызвать отвращение? Я
расскажу. Одним выстрелом пристрелить сразу две свиньи. – Дешёвка хмыкает,
уставясь на сплетенные пальцы девушек в шестом ряду слева.

- Я считала себя человеком стальным и с железной волей,
недаром же вытащила себя за косы с самого дна. Когда-то я была совершенно
другим человеком. Мне с детства внушали, что я другой человек. И не было для
меня в период гормональных взрывов большей радости, чем мечтать о смерти
быстрой и не мучительной. Моя мать вела себя со мной, как скотина, отец бухал
не просыхая, у меня не было друзей, в школе было куча проблем, но я приняла
решение гореть в аду на Земле до конца бесславного и заурядного. В итоге я
слепила из себя идеального человека  -
ту, кем я мечтала стать в самые тёмные ночи, полностью изменив свою судьбу,
пошла против обстоятельств и выиграла право на жизнь новую. В новом теле. С
новым характером. – Дешёвка делает театральную паузу. – Я разучилась искренне
смеяться. За всё в этой жизни надо платить. Я плачу каждый день высокую цену за
то, что я с собой делала и, безусловно, за это расплачиваются люди, которые
находят в себе силы ко мне прикипеть и меня полюбить. И так сложно ощущать вкус
жизни, как раньше, когда холодна изнутри, как лёд. Это как заместительная
терапия, в таких ситуациях я морю себя голодом, физическими нагрузками,
практикую эмоциональный вампиризм и абьюз, манипулирую, ворую, литрами пью
кофе. Или становлюсь одержима человеком. – она снова смотрит на шестой ряд. –
Одержимость у психически неуравновешенных людей вообще интересно протекает.
Такие интересные новые чувства и эмоции. А еще более интересные ощущения, если
их резко отрубить. Я месяцами вытравливала из себя оправдания поступков и
чувство сострадания к тебе. – для стоящей на сцене сейчас не существует никого
кроме свиньи с рыжими волосами, но она продолжала. -  И только под Новый год осознала, что им
осталось недолго. Нужно лишь подтолкнуть. Это как карточный домик или домино. Я
эгоистично спасала себя, в какой уже раз, швырнула тебя в её объятия намеренно
и убила в себе всю жалость, когда ты показала своё истинное лицо. Своё
дерьмовое лицо, к слову. Столько отвращения я раньше к людям не испытывала, но
благодаря тебе высшая мера и в этом чувстве была мной ощутима. Единственное, о
чем я сейчас мечтаю – легкая улыбка тронула бескровные губы зловещим
покрывалом. – Это о том, чтобы ты больше никогда не показывалась мне на глаза,
ибо  с экзистенциальной тошнотой бороться
сложнее, чем с эмоциями к недостойному человеку. Ведь ты, как и я всему знаешь
цену, но ничего не умеешь ценить.

Дешёвка теряет интерес к рыжей тотчас же, когда заканчивает
толкать свою речь и снова скользит по импровизированному хлеву.

- Что вы себе возомнили, блядь? – голос становится злым лишь
на миг, но этого мига достаточно, чтобы стало ясно – она будет безжалостна,
окажись на чаше весов интересы её и людей, которые вызывают в ней отвращения. –
Что ты себе возомнила? – она обращается к одной из свиней-инкогнито в первом
ряду. Думала, что если я разрешил тебе подойти близко, то ты можешь себе
позволить вести себя, как свинья? И упрекать меня в чем-либо потом? Я могу
сделать с тобой что угодно. И мне ничего за это не булет. Потому что я так
хочу. Или не хочу. Я общаюсь с кем хочу, и когда хочу. И если я перехотела с
тобой общаться, значит на это есть веские причины. И я не должна их пояснять. И
если меня тошнит от твоей узколобости, невоспитанности и вульгарности, которые
ты прикрывала своей «дружбой» и «поддержкой», то я приму любые меры, чтобы меня
больше не тошнило. Истребив тебя.

Боковым зрением дешёвка видит как продавщицы билетов
разливают бензин по периметру зала и понимает как ей везёт, что все взгляды
прикованы к ней. Она видит как продавцы попкорна и чипсов заботливо зажимают
подмышками коктейли Молотова.

- Те, о ком я не упомянула, этого не заслуживают. Впрочем,
вы все заслуживаете лишь сточной канавы. Моя мать не так давно сказала, что я
заслужила всё то плохое, что со мной происходило в детстве. Именно по этой
причине её сегодня нет среди вас. Чтобы она 
в полной мере ощутила на своей шкуре то, что заслужила она. А что
заслужили вы? Море попкорна и веселья. Сегодня можете смеяться, как в последний
раз. Ведь в моих глазах вы уже мертвы.

- Начинайте. – она отдаёт короткий приказ и устремляется в
сторону запасного выхода. Давно забыт тот день, когда она искренне смеялась, но
сегодня хохот рокотом отдается от грязных стен. Свинюшки слишком поздно вдыхают
пятачками запах бензина, который становится одуряющим и цокот их копыт, визги
ужаса сладкой музыкой застывают навек в памяти обшарпанных стен.

 

Вот и всё.

Многие хотят начинать новый год с чистого листа, начисто
стерев плохие воспоминания, но я хочу запомнить всё. Не упустить даже
мельчайшей детали, смаковать каждую свою эмоцию по тому или иному поводу, ведь
именно в такие моменты я ощущал себя живым.

А живы ли вы? Как давно вы прислушивались к своему
автопилоту, на котором летите по лётным полям своих снотворных каникул,
именуемых жизнью? И на что вы готовы пойти, чтобы ощутить этот вкус снова?

Для начала доешьте оливье.