Иногда, пребывая в воодушевленном или упадническом настроении, я тянусь к своему мобильному и открываю вкладки с анонимными чатами. Это абсолютно провальная идея, и я знаю об этом ещё до того, как нажимаю кнопку "поиск собеседника".
Переживая тяжёлые периоды наших жизней, мы нуждаемся в человеческой поддержке. Или думаем, будто нуждаемся. В ком-то, кто подставит плечо, протянет руку, фигурально погладит по растрепанным волосам и уверит, что всё плохое лишь временно, а мы определённо справимся.
Я пишу столь опостылевшее "привет" и затаённо надеюсь, что человек по ту сторону экрана невероятным магическим способом догадается, что именно нужно его безликому собеседнику: "Привет, ты в порядке?"
Но он не догадается, а я не стану говорить о себе. Потому как, несмотря ни на чьи уверения, открываться чужакам страшно и непросто.
Столкнувшись с чем-то прекрасным, мы, словно впечатлительные малые дети, точно так же тянемся к окружающим, чтобы поделиться своим открытием, своими неуёмным восхищением и искренней восторженностью.
- Посмотри, насколько потрясающий этот закат: как оттенки красного и розового расползаются по небу, словно поджигая его.
- Да, наверное.
Не получая лелеемой в ожидании реакции, я разочаровываюсь в начатом диалоге. В том, кто волею судеб стал его частью, в себе и своей инфантильной привычке возлагать на других неоправданные надежды, во всей концепции подобных чатов разом.
Закрывая вкладку и отодвигая гаджет, я уже знаю, что столкнусь с этим чувством вновь - в реальной жизни.
Мир вокруг кажется знакомым и состоит из тех, кто, подобно нам, множество раз в день сталкивается с неочевидными выборами, совершает ошибки и опускает руки, а затем находит что-то удивительное или чарующее, что придаёт сил двигаться дальше.
Вина ли человека, что в момент нашего нечаянного столкновения его самоощущение, поведение и настрой были не тем, что оказалось необходимо мне?
И если ответ очевиден, почему это всё ещё сложно принять?
Мы слишком зависимы.
Зависимы от чужих реакций, от слов похвалы или подбадривания, критики и одобрения. Не получая отдачу на свои действия и поступки от окружения, мы перестаём чувствовать себя значимыми. Терпя поражение в начинаниях, ищем способы компенсировать это с помощью чужих утешений. А впадая в экзальтацию, спешим разделить её с кем-то, стремясь ощутить единение и схожесть: я не один такой, я не одна такая.
Но мы одни. В самые разрушительные и самые успешные времена. Те, кто мы есть. И такие, какие есть. Одни в своей прозаичности, даже если вокруг сотни столь же одиноких людей, не находящих понимания и принятия.
И забавно, как парадоксально то, насколько всё было бы иначе, не ищи мы это принятие в посторонних, а принимая, в первую очередь,
себя
сами.
