Когда она приходит в первый раз, забирает многолетние седые волосы. Мозолистые шершавые ладони, некогда не чуравшиеся грязной работы, поблекшие усталые глаза, наблюдавшие огонь и цепи, сухие обветренные губы, рассказавшие не одну историю.
Её тихий визит отдаёт непониманием, неожиданной бьющей печалью, горькой солью на кончике языка. И первый раз мысль о цикличности времени, проносящаяся с переменчивостью ветра, лёгкой весенней капелью начинает биться где-то под вздрагивающим горлом.
Когда она приходит во второй раз, то забирает ослабевшие сердца. Нежные обьятия, укутывающие по вечерам в тепло родного дома, тонкие морщинки, скрываемые за разлетом поредевших ресниц, натруженные ступни, не знавшие покоя в поисках лучшего для тех, кто ходить не мог.
Непримиримость с ожидаемым раненой птицей трепещет под нёбом, вырываясь задушенным стоном сотни несказанных слов. Минутная стрелка замирает на месяца, окрашивая ткани в антрацит. И каждый новый день, сгорающий у горизонта, знаменует неизбежность.
Третий её визит предупреждает о себе холодным дыханием ночи, пускающим муравьёв по загривку. Наделенные силой тени крадучись выбираются из пыльных углов. Танцуя, предвкушая, окружают стеной забвения, внутри которой уже не слышно ничто, кроме сбивающеегося дыхания.
Она забирает единственное, чем каждый владеет безраздельно. Заметает чернильным шлейфом все сожаления, чаяния, стремления и мечты.
Больше нет боли, нет страха, нет борьбы.
Больше вообще ничего нет.
Но в ближних рощах, как и всегда, затевают трель ранние птицы, а небо цветёт ипомеей. Чьи-то тёплые пальцы касаются ледяных рук, первый раз колющей щёки влагой застав никого не щадящую гостью.
И круг замыкается вновь.
мне кажется я подобное уже читал тут. Ваш текст хорош, мне понравилось, спасибо. Не думайте ниче такого, я именно об эффекте дежа-вю выше сказал.