Сердце бешено стучит, лёгкие горят от быстрого дыхания, левый бок начинает колоть от долгого бега. От чего или кого он бежит?  Ветки бьют парня по лицу, рукам и ногам, и он бы начал возмущаться, будь это его единственной проблемой сейчас. И будто насмехаясь госпожа Вселенная сделала эту ночь дождливой, из-за туч ни единого лучика лунного света, совсем ничего не видно. Юноша начинает уставать, но знает, что не может остановиться, он должен бежать, убежать, сбежать. Как можно дальше от этого места. Но ноги предательски заплетаются, а дышать становится труднее, глаза так и не привыкли к темноте, и бег сменяется на шаг. Пока парень не спотыкается и не катится с горки. Ощупывает место вокруг себя. Мокрая и вязкая земля, от которой несёт тиной. Болото. Сидит, не двигаясь, пытаясь восстановить дыхание и думает чем он это заслужил. Чувствует чужие руки на своих плечах, одна перемещается на рот, другая сжимает запястья. Хёнджин дёргается и извивается, но попытка выбраться из хватки не оканчивается успехом. Он слышит знакомый голос с горячим дыханием около уха и напрягается сильнее. По щекам начинают течь слёзы, и парень что-то мычит в затыкающую рот ладонь.

– Ты помнишь меня? Не говори, что забыл,  – шёпот обжигает ухо, а хватка на плечах становится сильнее, он медленно поглаживает трясущегося парня. – Тише, малыш, тише, всё хорошо. Просто кошмар.

Хёнджин не смеет повернуть головы. Из-за страха или нежелания смотреть в чужие бездонные глаза. Глубокий вдох: – Джисон. Я помню.

Смех режет уши, и парень жмурится, думая, что это поможет. Вздрагивает от неожиданного прикосновения, заставляющего повернуть голову. Отвратительная улыбка ухмылка на лице Джисона не смягчает ситуацию, даже наоборот нагоняет жути. Он нежно гладит большим пальцем щёку Хёнджина, тянется к губам, но останавливается и хлопает его по щеке: – Я рад, малыш. 

Прижимает к своей груди сильнее и утыкается в шею, проводит носом, следом кончиком языка, пальцы забираются под майку, вызывая по телу дрожь, когда губы касаются плеча, Хёнджин сглатывает. Осторожно кладёт руку поверх чужой и Джисон отстраняется, облизывает губы, и говорит, что хотел подбодрить. 

– Давай спать дальше, ещё поздно, – рука мягко треплет волосы и возвращается на талию, голос заботливый и нежный, ему безоговорочно доверяешь. Но почему-то не Хёнджин. Он видит подвох во всём, что делает Джисон. Но может проблемы у Хёнджина?