Ее голос. Первая живая встреча с ним произошла в трогательном незнании за месяц до расставания с телом. До того, я вел себя как конченный, фантазировал излишне, романтизировал весь процесс и говорил ей: "Закрой глаза. Это быстро. Я появлюсь!". Она верила. И я верил, надеясь на то, что все будет:
Четко.
Быстро.
Сглаженно.
Без бессмысленных секунд мацания ее зрачками до возможности приблизиться вплотную, без ее ответных взглядов. Я бы рядом! На деле — максимально далек.
Нельзя было просто встретиться с ней. Обязательным спутником выступил свидетель, а обязательным явлением — ливень, что обрушился на наши головы трижды, прежде чем прибыли в кафе. Теперь максимально убоги.
Мир остановился.
У входа через лабиринт перегородок четко проглядывалась она. В углу. Одна. Случайно поймавшая свет из-под косой занавески и как в шутку разбрасавшая его по все стороны светлыми волосами. Обжигая мои глаза и, почти ощутимо, кожу.
Кафе самообслуживания. С длинной, медлительной очередью. А она умудрилась уместиться там, где я видел ее отовсюду.
Я шел.
Медленно.
Полушаг за четвертью шага, за спинами голодных людей, отвлекаясь то на нее, то на невозможность сделать шаг шире.
Думал: "Дойду ли?".

Что-то дотлеет, а что-то не догорит
Город смеётся, ведь новый день снова настал (настал)
Город смеётся, у города злые глаза (глаза)...