Мы шли пешком по улице Радищева: слева весь тротуар светился от изобилия куч дерьма неизвестного происхождения; снег, ещё недавно мешавший пройти, растаял; было сыро и вонюче, в общем-то как и на остальных улицах центрального района. В тот момент мне хотелось поделиться последними помыслами, кои мешали мне сосредатачиваться на перспективных и нужных, как казалось, вещах. Хотя бы потому, что большинству они таковыми представлялись... 

- Противно сейчас здесь идти, а знаешь, отчего?

- Погода дрянь сегодня, не?

Нет же... Вот несколько времени назад я стоял в очереди за тем, чтобы попросить у инстанции разрешение на выдачу бумаги. Нужна она, видишь ли, для того, чтобы я учил детей музыку играть.

- Забей. Мы все сталкиваемся с бумажной нервомотиной. Да, я знаю, что ты сейчас скажешь. Это что-то вроде этого: "Я прошу разрешение на то, чтобы вследствие сего разрешения далось разрешение на разрешение..." и такое прочее. Надоели твои глупые каламбуры.

- Ты почти угадал, старина. Мне тоже надоели цепочки этого говна, теперь я приведу тебе всё это к знаменателю.

- Лучше ты себе карман на пальтишке зашей, а то вишь, как треплется на ветру. Да пуговица оторвалась.

Знаменатель.

- Понимаешь... Меня осветила задумка. Вот ты только глянь: вокруг нас идёт огромное количество нам подобных. Как думаешь, зачем они идут в разные стороны, спешат куда-то?

- Надоел. По делам они идут. У каждого свой путь и своё дело, на себя посмотри, ты...

- Так вот дай ж сказать, окаянный! Они хотят есть! Жрать они хотят, понял?

- Хотят... И ты хочешь. Так говоришь, как будто в этом есть нечто плохое.

- Ты не осознал? Все, абсолютнейше ВСЕ их действия направлены на то, чтобы закидаться питательными веществами несколько раз в день. Будь это бумаги, иль общественная деятельность, будь это любые работы на предприятиях... В конечном итоге всем выдаются бумага, которая представляет из себя эквивалент корма для нас. 

Я встаю утром, кормлюсь, чтобы придать своему телу сил. Далее приходится надевать на себя это вот самое пальто с дырявыми карманами, садиться в транспорт, ехать много миль до сооружения, где мне разрешили получить некое удостоверение, без которого я не буду получать бумагу, которую могу обменять на корм. Корм, который я приобрету, чтобы уничтожить его вечером. 

А о чём это всё говорит, дружище? Об том, что людям свойственно не только кормиться, им свойственно также осознавать, что этот вечерний корм - не последний в их жизни. Всем обязательно продление уверенности... В общем, запас нужен. Это объясняет войны и объединения, объясняет даже государственнный строй. Причём любой.

- Как так?

- Одни люди считаются главнее других в связи с тем, что этот запас корма у них больше и они в состоянии этот запас удерживать. Но кто-то же должен его производить? Правильно. По сему другие люди, у которых запас может со дня на день кончиться, вынуждены горбатиться на первых. У них же он есть.