Утонуло мыло в грязи.
Обломался весь банный день.
(с) Я. Дягилева

Жил да был человек один. Поганенько так жил, неказисто. Ругал он за это власть и систему, дурные условия и дурную наследственность, коллег и начальство, Бога и чёрта, ЖЭК и погоду, первое, второе и компот.
Так он прожил довольно долго. И вот однажды его начало подташнивать. Ну знаете, так бывает, когда видишь рядом что-нибудь очень неприятное. Труп, например. Подташнивало его день, другой, неделю. Он уже и таблетки пил, а оно не проходило. К врачу ходил – тот сказал, что организм как организм, и не тратьте, мол, моё время. Он принюхивался и искал, но ни в пространстве его обшарпанной квартирки, ни даже у соседей не было никого дохлого. И в холодильнике у него ничего не прокисало, потому что прокисать там было нечему.
Тут пошёл он с горя в парк, дышать свежим воздухом и гадать на кукушкиных криках. Но городок был промышленный, задымлённо-грязный, в парке там желтели даже ёлки, и кукушки сроду не водились. Человек подошёл к маленькому пруду и присел на корточки, глядя в мутную воду. Его затошнило ещё сильнее.
И тут он вдруг понял, где этот труп, от которого его тошнит. Он смотрел на своё отражение и видел свою потасканную наружность, свою серую ворчливую жизнь и своё никуда не стремление. Вот он этот труп – он сам, разлагается заживо по собственному попустительству.
И тогда он заплакал.