каково это-проживать чужую жизнь?
каково это-родиться в семье,где все абсолютно чужие люди? Казалось бы есть родные,но ощущение такое,что каждый из них скрывает какую-то другую жизнь от тебя,с другими заботами,мыслями, чувствами...
Каково это-мотаться по будням в чужой шкуре,львинной или шакальей(в зависимости от ситуации)
каково это-знать,что с каждым днём твой индивид превращается в размазанный плевок, что с каждым днём всё холоднее взгляды,тяжелее оставаться независимым...
Каково это- попадать в плен системы и переключаться на автопилот: жрать,спать и копить бабло...

Каково это?..

Мария Ивановна Арбатова
встала утром, села в
автомобиль, придуманный и
собранный мужчинами из
металла, вылитого мужчинами
из руды, добытой мужчинами,
налила бензин из нефти,
добытой мужчинами,
переработанной мужчинами,
поехала по дороге,
построенной мужчинами,
зашла в дом, построенный
мужчинами из бетона,
залитого мужчинами и
кирпича, положенного
мужчинами, отапливаемый
котельной, построенной
мужчинами, топливом,
добытым мужчинами,
поднялась на лифте,
смонтированном мужчинами,
включила свет по сети,
проложенной мужчинами от
электростанции, построенной
мужчинами и генерирующей
электричество из топлива,
добытого мужчинами,
вскипятила воду,
поступившую по
водопроводу, проложенному
мужчинами, заварила себе
кофе, привезённый самолётом
мужчинами и собранного на
плантациях, обрабатываемых
мужчинами, взяла булочку из
пшеницы, посаженной
мужчинами и собранной
мужчинами, привезённую
мужчинами в магазины,
построенными мужчинами,
нажала на кнопку
компьютера, изобретённого и
собранного мужчинами,
открыла программы,
созданные мужчинами, зашла
в интернет, созданный
мужчинами, и написала
буквами из алфавита,
созданного мужчинами - "Я
независимая женщина, зачем
мне эти алкоголики?"

Здесь мы расстанемся.
Лишнего не люблю.
Навестишь каким-нибудь
теплым антициклоном.
Мы ели сыр, запивали его
крепленым,
Скидывались на новое по
рублю.
Больше мы не увидимся.
Я запомню тебя влюбленным,
Восемнадцатилетним, тощим и
во хмелю.
Знали только крайности,
никаких тебе середин.
Ты хорошо смеялся. Я помню
эти
Дни, когда мы сидели на
факультете
На обшарпанных
подоконниках, словно дети,
Каждый сам себе плакальщик,
сам себе господин.
Мы расстанемся здесь. Ты
дальше пойдешь один.
Не приеду отпеть. Тут озеро и
трава,
До машины идти сквозь
заросли, через насыпь.
Я не помню, как выживается в
восемнадцать.
Я не знаю, как умирается в
двадцать два.
До нескорого. За тобой уже не
угнаться.
Я гляжу тебе вслед, и
кружится голова.
(с) Вера Полозкова