Тысячами голосов в его голове я кричу. Давно испытываю его на прочность. Подгнивает конечно, опоры теряет, но стоит. Стоит на своем и никого не слышит. Кроме меня. А мы хотим веселья. Хотим разврата. И уже самые запретные мысли кажутся не такими уж невозможными. И эта темнота оказывается привлекательной и такой запредельно-запретно-манящей. Все табу давно похоронены на чердаке. Там же где и старые куклы. Скромность стекает густыми каплями. В этот момент белый цвет прощается с невинностью, они расходятся в разные стороны и никогда уже не вернутся.