Вырваные страницы дневников сгорают в нём. Читать их больно, так пусть эта боль останется внутри. Сам выбрал этот путь и теперь свет в конце не манит а пугает. Ведь это не его путь и не его свет. Ему страшно, не спасет ни рутина однотипных дней, ни новая музыка, ничего. Бежит по инерции от звонка будильника утром до щелчка дверного замка вечером. Я уже писал об этом. О его страхе, но тогда он боялся это потерять, теперь же он боится, что это единственное с чем он останется. Ему нужно кому-то звонить, разговаривать, быть нужным. И мы в его голове переживаем. И ждём. И возможно однажды нам придётся его убить.