Здравствуйте, мои дорогие читатели! После долгого перерыва на Нектике публикуется очередная серия невероятных приключений четырёх {разгильдяев} в городе-герое Лунске. Занимательная конспирология и алкоголизм, новое прочтение слова «hivemind», секреты Змеиного Культа и немного альтернативного реализма — спешите прочитать раскрытие очередных тайн человечества!
DIS-claimer В тексте встречаются или могут встретиться: обсценная лексика, очень много букв, якиманский чёрный юмор, неполиткорректные шутки, упоминания алкоголя, табака, психоактивных веществ, сексуальных перверсий и асоциального поведения. Все персонажи, места действия и события вымышлены, любое совпадение с реальными людьми, местами действия или событиями, произошедшими в прошлом либо в будущем, является случайным и непреднамеренным.
****** 18+ *******
Согласно легендам, Герострат спалил храм Артемиды. А теперь пораскинем мозгами, как у него получилось сжечь полностью каменное строение.
Куратор
И хотя она говорит, что любит девушку, она чувствует себя на самом краю.
Милен Фармер, «Elle a dit»
Флаг города-героя Лунска
Тёплое августовское утро. Наш верный фургончик неторопливо вёз нас по утреннему Лунску, мы опохмелялись и, по ходу дела, вели всякие философские беседы. Наш путь лежал в направлении, как сказал Куратор, «одной скромной, но полезной организации». Сергей Спина крутит баранку, Куратор рассказывает байки, а мы с Андреем Градом внимаем, курим и слегка опохмеляемся: он пивом, а я — «Байкалом».
Я тут, до кучи, заметил за собой одну интересную штуку. Если я пью один и за компом, я как-то сам собой вхожу в резонанс с нашим уицраором. Очень возвышенные (так и хочется написать — «святые» или «священные», sacred et sacrificed) ощущения, как будто многократно переворачивающие меня внутри. Перетряхивает, крутит, как будто очищает и облагораживает, но всё это как-то странно всё равно. Надо будет с Куратором это как-нибудь обсудить с глазу на глаз — может, он подскажет, что это за хуйня.
— Вот заметьте, — сказал Куратор, — У черепашек-нинздя их фургончик был буквально набит всякой электроникой и техникой. Мы же всю эту черепашью технику и электронику запросто можем положить в карман, — Куратор достал мобилу и важно ею потряс, — В моей мобиле оперативной памяти больше, чем было места на жёстком диске в их черепаховом девайсе для видеосвязи.
— Только карманная видеосвязь как была говном, так и осталась, — взбугагнул я, — Её же специально хуёво развивают на мобилах?
— Конечно. Это совершенно очевидно, — сказал Куратор, — Как дважды два — четыре. Как ядерное оружие в оффшорных зонах, как...
— Чего? — Сергей Спина от неожиданности едва не выпустил руль, — Откуда там ядерное оружие и на хуя?
— Ээээ... — тут уже Куратор удивился, — Вы чё, не в курсе про ракетные шахты на всяких тропических островах? По-моему, это давно ни для кого не секрет...
— Ну вот не доводилось как-то работать с оффшорами, — полувиновато улыбнулся Сергей Спина, — Но на хуя оно там? Кто в здравом уме расхерачит четверть мировой экономики?
— Ну, не четверть, там поменьше, — усмехнулся Куратор, — Только ты путаешь причину и следствие. Это не оффшоры охраняются ядерными ракетами, это ракеты прикрываются оффшорами как щитом. Сам же знаешь, что халявы не бывает — и с какого перепуга такая щедрость, что ты за очень небольшую денежку можешь стать владельцем компании, которая практически весь доход оставляет себе, оплачивая лишь операционные расходы или какую-нибудь фиксированную небольшую пошлину? А вот и поэтому — в обмен на это твоя компания становится частью щита для чужих ядерных ракет. А если твоя оффшорная компания является владельцем какой-нибудь серьёзной стратегической местной компании — как ты думаешь, трудно ли найти повод для давления?
Куратор закурил, смачно выдохнул дым и продолжил:
— Наш Лунный Клуб находится в прямом владении Верховного Жреца. Люцифериане из «Этуаль дю матэн» вывели в отдельные юрлица айтишников и ещё пару подразделений, но они все в местной юрисдикции...
— А Змеиные? — полюбопытствовал я, — Твои «любимые» Змеиные? М?
Куратор помрачнел.
— А Змеиные — они и есть «оффшоры», — произнёс Куратор после небольшой паузы, — Настоящий цвет мировой закулисы — зелёный, и она, в большинстве своём, состоит именно из змеёнышей. Они на таких уровнях работают — уууу, — Куратор сделал пафосное лицо, — Очень полезные товарищи. Правда, когда я учился в универе, один змеёныш отбил у меня бабу, с тех пор я их очень недолюбливаю. Но если нужен выход на любой властный контур, лучше них не найти.
Мы все тоже закурили. Андрей Град осторожно поинтересовался:
— «Любой властный контур» — это как?
— Это молча, — Куратор усмехнулся, — Большинство современных государств имеет несколько контуров власти. У нас их три — публичный, полупубличный и непубличный, в других странах бывает от двух до восьми, включая параллельные контуры, но там структура другая.
— А расскажи поподробнее, — я сделал честное лицо, ибо очень хотел узнать очередные Тайны Мироздания. Куратор полускептически на меня посмотрел.
— Публичный контур, — сказал Куратор, не переставая скептически смотреть, — Их постоянно показывают по телеку. Полупубличный контур. Их иногда тоже показывают по ящику, но у них там должности звучат довольно скромно — типа, второй заместитель директора какой-нибудь госкомпании с явно оккультным названием. Они выше. Ещё выше находится непубличный контур — их нигде не показывают, ты с ними можешь даже на улице столкнуться и не знать, кто это. Девять десятых всего мирового непубличного контура — это именно Змеиные. Под ними же добрая половина оффшоров, под ними же очень специфический бизнес, проводимый через эти оффшоры. Дело в том, что оффшорное законодательство напрямую не запрещает заниматься такими вещами, как торговля людьми, оружием или наркотиками, я имею в виду, в глобальных масштабах. Там есть просто кое-какие юридические нюансы, ну, если интересно — сам посмотришь, не маленький.
Я призадумался.
— Ты хочешь сказать, нашей планетой управляют Змеи?
— Ты сам это сказал, — Куратор широко заулыбался, — Но это не совсем так. Близко, но не совсем. И законодательство Змеиных оффшоров так интересно устроено, что в нём нет прямого запрета на торговлю оружием, людьми, наркотиками и прочей такой поебистикой. Да-да, — Куратор посмотрел на недоверчиво смотрящих нас и всезнающе улыбнулся, — Косвенные есть — но сами понимаете, с хорошими юристами это вообще не проблема. Вы знали, что людей не только на органы похищают, но ещё и на рестораны?
— В смысле? — Андрей Град сделал такое лицо, как будто его сейчас вырвет.
— Ты правильно понял, — Куратор вздёрнул брови, — Людей всю историю жрали, да и щас жрут. Не, нам это не грозит — проспиртованность и прокуренность организма хуёво влияет на вкус мяса. Чтобы человечинка была вкусной, она должна вести как можно более здоровый образ жизни — травку щипать, экопродукты всякие... Э, э, ты куда?..
Мы притормозили на светофоре, Андрей Град выбежал из фургончика и побежал к ближайшим кустам. Не добежав буквально пары метров, он остановился, взял себя за колени и начал блевать прямо на асфальт. Мы сидели и с интересом наблюдали за его корчами. Пока Андрей Град блевал, мы проехали чуть вперёд и притормозили у тротуара. Завершив свои дела, Андрей Град, кряхтя и слегка дёргаясь, дошёл до фургончика и сел внутрь.
— Бля, [Куратор], давай лучше о чём-нибудь другом, — кое-как вымолвил Андрей Град, — Бля, я всё пиво выблевал, а ещё есть?
Куратор достал из «бардачка» бутылку и протянул её Андрею. Андрей открыл её с помощью зажигалки и сделал большой глоток.
— Блядь... — Андрей Град снова выбежал из фургончика и снова через пару минут вернулся. Далее он пил пиво по чуть-чуть, а Куратор сменил тему, но там уже не настолько «закулисно», поэтому не так интересно.
Надо сказать, что за то время, пока я тружусь в нашем Лунном Клубе «INFRAVIOLET», я успел узнать о существовании немалого количества лунских организаций с претензией на несение истины, но по факту являющихся просто прикрытием для коллективных пьянок (или чего похлеще). Взять, например, «Гавайскую Компанию» — толпа мужиков собирается вместе, они заказывают пиццу и смотрят футбол или ещё что. Всё отличие от прочих аналогичных мужских компаний заключается в том, что «гавайские» вместо пива бухают тропические коктейли и ходят в гавайских рубашках, а так то же самое. «Серое Братство» — точь-в-точь такая же алкотусовка (разве что не чисто мужская, а унисекс), друг друга узнают по серым балахонам. Так что, в принципе, я не особо удивился, когда мы доехали до места: небольшая одноэтажная постройка размером с автогараж на несколько грузовиков, скромная небольшая вывеска «ТРИ СЕСТРЫ», несколько чуваков стоят у входа, курят и что-то оживлённо обсуждают, размахивая руками. На купипродайную контору не похоже, следовательно — клуб по интересам. Название, правда, странное — владелец, видимо, увлекается Чеховым. Я у Чехова читал не так уж много, но «Три сестры» когда-то кое-как осилил (ещё в школе). Правда, ничего так и не понял, «что хотел сказать автор» — в отличие от всяких Жюлей Вернов, пьесы «классиков» перечитывать вообще не возникает желания.
Куратор попросил нас подождать в фургончике, а сам пошёл внутрь. Что ж, ждём.
Прошло где-то полчаса. Мы успели даже сходить в магазин за лёгким бухлишком и слегка его попить, прежде, чем Куратор вернулся. Он пришёл не сам по себе, а с плотным полиэтиленовым пакетом, в котором было что-то непонятной формы. Куратор ничего не сказал по поводу содержимого пакета — лишь «поехали в Лунный Клуб». И мы поехали.
— Они там Чехова, что ли, по ролям читают? — спросил я Куратора.
— В смысле? — Куратор не понял.
— Ну, «Три сестры». А почему именно «Три сестры», а не «Хамелеон» или «Сапоги всмятку»? — я задумчиво потёр подбородок. Куратор усмехнулся.
— Да при чём тут Чехов? — Куратор гыгыкнул, — Ты флаг Лунска видел? С фазами Луны? Вот это и есть «три сестры». Селенизм же ж! — Куратор важно поднял палец, — Чехов тоже в теме.
— А чё принёс? — поинтересовался я, показывая пальцем на пакет. Куратор как будто инстинктивно прижал его к себе покрепче.
— Оооо, — Куратор раскрыл пакет и аккуратно достал стеклянный лабораторный сосуд, накрепко запечатанный сверху и битком набитый какими-то прозрачными кристаллами, — Настоящие синтетические алмазы!
— Да хорош, — Сергей Спина засомневался, — На хуя тебе искусственные алмазы? Да ещё и такой формы, как будто их только что синтезировали. Их же даже не продашь без огранки-то.
— Наркота, небось? — я подъебал Куратора, — Солюцио морфини гидрохлориди какой-нибудь?
— Блядь, да, — Куратор полуусмехнулся, — Именно оно. Даже гораздо круче — это гексафторид ксенона. Окислитель.
— И на хуя? — я таки удивился.
— У нас в одном подземном помещении запускают автономный электрогенератор, — важно сказал Куратор, — От традиционной электрической сети мы отключаться не будем, по крайней мере, пока что, но у нас будет некоторое количество электроэнергии, которого по бумагам не будет. Но по факту — будет.
— Вы ещё электроэнергию продавать начните, — я засмеялся, — Если для генератора нужен гексафторид ксенона — это ж какой-то неебовый генератор должен получиться.
— А он и так неебовый и почти завершён, — сказал Куратор, — Ему ещё топливо какое-то очень специфическое нужно — не атом, конечно, но и не бензин. Но это уже не наша проблема — [Магистр] и без нашей помощи его найдёт. А тут вот пришлось обратиться к «чёрному рынку» реактивов, и могу с уверенностью заявить: какую-нибудь сраную «геру» в объёме трёх литров купить было бы проще.
— А у этих, сестринских, откуда такая роскошь? — спросил Андрей Град.
— Нуууу, они немножко связаны с химпромом, — неопределённо ответил Куратор, — Скажем так, некоторые вещи они буквально на коленке забалтывают сами. Я не спрашиваю у них, откуда они что берут, да они и сами не расскажут. Но эти кристаллы они точно не сами делали: это оборудование даже не заводского уровня. Насколько я знаю, сами они разве что гермиленовые бомбы делали.
«Гермиленовая бомба», как рассказал Куратор — это в условиях вакуума в колбу засыпается гермилен, и колба намертво запаивается. Чтобы сдетонировало, достаточно просто разбить колбу: конкретных разрушений окружающей среды не будет, но обжечь-повредить может. А в силу нестабильности гермилена как соединения, в процессе его детонации эта смесь будет содержать помимо самого гермилена ещё и полигермилен (разница — почти как между этиленом и полиэтиленом), что приближает гермиленовую бомбу к осколочной гранате. Куратор отговаривал:
— Гермилен ёбает сразу же, едва соприкасается с воздухом, тэ йе, небольшая трещинка на колбе — и она может прямо у тебя в руках ёбнуть. Не надо лучше. Вон, наши айтишники петарды с принтерными картриджами скрещивают — лучше к ним обращайся за приколами.
Приехав в наш Лунный Клуб, мы разбрелись, кто куда. Я было хотел сначала подняться к айтишникам, но решил зайти позже. Плюнул (мысленно) и направился в наш кабинет за своё рабочее место. По пути я зашёл в буфет, взял несколько сосисок в тесте, оливковый майонез и бутылку «Байкала» — «Чтение интернетов на работе medium pack» (в starter pack не входит оливковый майонез, а в mega pack входят ещё венгерские ватрушки и орешки). Умер очередной рок-музыкант уровня Оззи Осборна, и интернет массово скорбел, чем, честно говоря, подзаебал (даже на сайте про сугубо компутерные технологии скорбели). Я его никогда не слушал, мне было глубоко по фигу, но он был повсюду.
Сожрав сосиски, я убрал майонез и «Байкал» в холодильник и пошёл в курилку. Скучно и уныло. В курилке поздоровался со знакомыми быдломенеджерами по быдлопродажам, отошёл в сторонку и погрузился в раздумья. Нет, мои раздумья никто не прервал, и я, покурив пару сигарет (сигареты «с двумя кнопками» очень лёгкие, а «с одной ментоловой» зачем-то сняли с производства, пидарасы), вернулся в кабинет. Куратор уже был там и оживлённо общался по телефону.
— Саш, не уходи щас никуда, — Куратор ненадолго отвлёкся от телефона, — Щас поедем.
Поедем — так поедем. Что там Куратор опять задумал? Опять на вокзал за очередной передачей от «своего» проводника? Или в какие-нибудь ебеня за очередным артефактом? Куратор сохранял загадочный вид и продолжал вполголоса пиздеть по телефону (я из приличия не стал подслушивать, а надел наушники и включил Милен Фармер). Наконец, Куратор положил трубку.
— Ты знаешь, что такое «хайвмайнд»? — спросил Куратор, что-то печатая.
— Ну, примерно представляю, — ответил я, — Но я даже не представляю, к чему это.
— Ладно, давай, вырубай шарманку, пошли к фургону, — Куратор поднялся с места, — Не совсем по работе, поразвлечёмся.
Я сам не поверил — Куратор решил сгонять в Змеиный Храм. Точнее, в находившийся по соседству с ним небольшой бизнес-центр. Он рассказал про презентацию самими Змеиными хайвмайнд-установки. Сергей Спина тоже подприфигел и даже переспросил, и Куратор не поленился рассказать более подробно:
— Змеиные работали над этой установкой, если мне не изменяет память, лет пятнадцать, если не больше. Три руководителя проекта сменилось — и вот щас у них будет презентация. Сами понимаете, такие вещи абы кому не показывают, но у нашего родного [Магистра] есть связи, поэтому четыре приглашения у нас есть. Установка пока трёхуровневая, только я пока не совсем понял принцип её работы. На голову надевается какая-то хуйня, похожая одновременно и на инопланетный шлем, и на кастрюлю, и либо становишься частью общей мозговой мощности, блядь, либо наоборот — сам используешь мозговую мощность других. Говорят, удивительная штука!.. Представляешь — ты единолично контролируешь мозговую активность кучи людей! Или даже так — решаешь какую-нибудь сложную задачу и прогоняешь варианты её решения через хайвмайнд! Человеческий брутфорс! Нет, спиздить нам её никто не даст, да мы и не унесём. А чтобы купить нечто подобное, даже в виде трёхуровневого прототипа, я боюсь, Лунному Клубу денег не хватит, даже, если весь персонал продать на органы. Но должно быть интересно и познавательно — до чего нынче дошли непубличные технологии. Вот и поглядим.
Выглядело это всё весьма интересно. Посреди большого зала были расставлены столы с компьютерами. Напротив каждого монитора находился пресловутый «инопланетный шлем», похожий на слегка увеличенный шлем виртуальной реальности с двумя антеннами сверху. Проектор проецировал на полотно змеиный логотип. До начала оставалось где-то минут двадцать, и мы пошли в местный буфет пропустить коньячку.
Началось всё эпично. За компутерные столы уселись люди разного пола и возраста в зелёном. Змеиная фишка — носить на себе хоть что-то зелёное: хоть балахон, хоть галстук, хоть носки. Они уселись и надели на свои натруженные головы эти инопланетные шлемы, и тут я заметил, что от шлемов никакие провода не идут.
— Они через вайфай или через синий зуб работают? — шёпотом спросил я Куратора.
— Через эфир, — шёпотом ответил мне Куратор и заржал, — Да хуй его знает.
— Здравствуйте, дорогие гости! — откуда-то из ниоткуда появился мужик в костюме и с микрофоном, — Наш скромный Змеиный Храм при поддержке змеиных лабораторий, мануфактур и фабрик готов с гордостью продемонстрировать вам наше изобретение. Почти двадцать лет Змеиные учёные работали над ним — и вот, прошу! Работа над прототипом установки для объединения и концентрации мозговых ресурсов завершена!..
Мужик очень долго пиздел, и меня очень скоро почти сморило в сон. Андрей Град и Сергей Спина «выключились» на второй минуте его бубнежа, Куратор же был весь внимание.
— ...Иерархия хайвмайнд-системы предполагается в будущем быть более вариабельной, на текущий же момент, — мужик сделал театральную паузу, — На данной стадии работы над проектом в системе три уровня. Нижний! — мужик показал рукой на людей в шлемах, — Собственно, обладатели самого мозгового ресурса. Верхний! — мужик махнул рукой куда-то наверх, — Оператор установки. Промежуточный! — мужик указал на троих людей в шлемах, сидящих в отдалении (если бы на них не посветили прожектором, я бы ни за что их не заметил), — Выполняют роль предохранителя при мозговых перегрузках...
— Слух', а это не опасно, для мозгов-то? — я осторожно поинтересовался у Куратора, — Башню же, наверное, может сорвать...
— Да забей, — Куратор махнул рукой, — Зато какие перспективы!.. Военным можно забыть про занятия по боевому слаживанию — люди, впервые увидевшие друг друга, уже через двадцать минут будут действовать эффективнее спецназа. Ну, блядь, если оператором установки будет какой-нибудь спецназовский офицер. А башню... Башню можно попытаться лечить таким способом — мне кажется, перспективы тоже есть.
— Друзья! — засиял ведущий, — А теперь давайте посмотрим нашу чудо-машину в деле.
— Слышь, подъём! — я тыкнул Андрея Града в бок, — Щас интересно будет!
Андрей Град что-то пробубнил и, «не приходя в сознание», зааплодировал. Получилось громко, и весь зал уставился на нас.
— Я вижу, я вас уже утомил своими речами, — засмеялся ведущий, — Так давайте же перейдём от слов к делу!
Это стоило того, чтобы это увидеть.
Сначала на проекторе включили изображение с сервера, к которому были подключены «тонкие клиенты» людей с нижнего уровня. В режиме совместной одновременной работы был запущен графический редактор, в котором за пятнадцать минут прямо в реальном времени практически попиксельно нарисовали Мону Лизу. Со своей спецификой — ей сделали жгуче-чёрные волосы и ярко-зелёные глаза. Но это реально впечатляло — наблюдать, как пиксель за пикселем, линия за линией «проявляется» это изображение.
— Неважно, что умеет делать человек с нижнего уровня, — сказал ведущий, — Главное, чтобы это умел делать сам оператор установки. Далеко не все из этих людей умеют рисовать, однако, как вы видите, это совершенно не помеха. Следующий режим работы установки! Теперь нижний уровень хайвмайнда будет не исполнителем, а лишь мозговым ресурсом.
Картинка моргнула, и проектор показал шахматы. Один в один, как в шахматных задачах, только чёрные поля и фигуры по цвету были зелёными (формально они всё равно называются чёрными — вот такая загогулина получается). Прямо на наших глазах был выбран наивысший уровень сложности — и понеслось. Сначала классические шахматы (мат компутеру в 22 хода), затем «Махараджа» (ходы не считал, но компутер тоже довольно шустро потерпел поражение), а потом — гексагональные шахматы (сами по себе — вынос мозга, однако, компутер также быстро проиграл).
— Охуеть, живой многоядерный процессор! — я восхитился, — Поэтому компутер и проёбывает — у его процессора ядер меньше.
— И, наконец, финальная часть! — торжественно провозгласил ведущий, — Мы назвали этот режим работы установки «плавающий фокус». Мы специально набрали на нижний уровень разных людей, разных специалистов. Военный, врач, художник, химик, физик-ядерщик, лингвист, несколько юристов... — Мужик перечислил каждого человека в шлеме, — Пожалуйста, зайдите на наш канал и задайте любой интересующий вас вопрос по любой тематике. В зависимости от того, к какой сфере относится вопрос, конкретный специалист становится оператором установки, а остальные поддерживают его мозговыми мощностями. Пожалуйста! — и мужик куда-то свалил.
Через десять минут мужик появился снова. Он взял смартфон и зачитал вопрос:
— Как известно, в теории КПД любого механизма строго меньше ста процентов. Но известны задокументированные случаи механизмов, КПД которых был больше ста процентов. Как так получилось? — ведущий подошёл к одному из людей в шлемах и дал ему микрофон.
— Саркисян Давид Алексеевич, доктор физико-математических наук, доктор технических наук, профессор, — представился человек каким-то странно вибрирующим голосом, — КПД любого механизма не может быть больше ста процентов не только в теории, это также подтверждено многочисленными экспериментами с замерами. Вечный двигатель, «задокументированный» в книжке Велтистова «Приключения Электроника», хоть и не попал в фильм, однако имеет точно такую же суть: либо двигатель не вечный, либо он берёт извне энергию для своей работы тем или иным образом. Вечные двигатели на самом деле не вечные хотя бы потому, что со временем работы изнашиваются. Если же пренебречь износом частей двигателя, то есть возможность создания машины, которая будет выглядеть вечным двигателем, но по факту она будет потреблять энергию из окружающего пространства — тем или иным образом. На текущий момент подобные устройства действительно имеются, но все они имеют крайне большой для своего класса размер, и при этом — крайне малую применимость. Так называемый «вечный» генератор постоянного тока вырабатывает ток силой в несколько микроампер — удар этим током вы даже не почувствуете, куда бы он ни ё... куда бы он ни ударил. Так что реальный КПД выше ста процентов — это просто красивая сказка, типа философского камня...
— Разве философского камня не существует? — спросил я у Куратора.
— В том виде, в каком его представляют — нет, — ответил Куратор, — А так его давно нашли. Это топливо для ядерного реактора. Вон, помнишь, Ливси Шевчик мне подогнал хуйню, которая из градусников золото делает? Вот это оно и есть.
Дальше пошли вопросы по астрономии, юриспруденции и даже военному делу. В конце тому же Саркисяну предложили решить систему уравнений с шестью неизвестными, которое он буквально за десять минут подробно расписал.
Но вот, презентация закончилась, мы встали с мест и направились к выходу.
— Всё-таки, охуеть! — я был в полном восторге, — Блядь, да с такой установкой таких вещей можно натворить, что ухх!.. — я задумался о власти над миром. Нет, она мне на хуй не нужна, но с такой установкой её получить было бы гораздо проще.
— Дааа, — Сергей Спина смотрел так, как будто лично второе пришествие увидел, — Охуенная штука.
— А каково им в этой кастрюле, интересно? — вслух подумал Андрей Град.
— Оооочень своеобразно! — парнишка пративной наружности с рюкзаком, бывший на нижнем уровне установки, это услышал, — Вот представьте, — он взмахнул руками, — У вас не получается даже нормально подумать о чём-то! Вы просто делаете то, что нужно оператору, а ваше сознание как будто наблюдает за этим со стороны! Я в первый раз чуть не обосрался, когда понял, что даже управлять своим телом не могу! Честное слово!
— А вы кто? — спросил Куратор, — Юрист?
— Я художник! — парнишка надул губки, — Кстати, у меня скоро выставка в Лунской Галерее, пожалуйста, приходите. Я рисую в жанре альтернативного реализма, — парнишка достал из рюкзака несколько рекламных буклетов и вручил их нам, — Вам понравится!
— Альтернативный реализм, хм, — Куратор посмотрел на буклетик, — А это не вы, случаем, нарисовали широко известную в узких кругах альтернативную «Курскую битву»? Ну, где голый Бэтмен гадит в открытый люк розового танка?
— Нет, — парнишка засмеялся, — Не я. Но я лично знаю автора — очень интересный человек. Я у него тоже чему-то научился.
— «Павел Савельевич Петровский, альтернативный реалист», — прочитал Куратор с буклетика, — Да, пожалуй, сходим.
Мы попрощались с художником и пошли к фургончику. Попиздовали на Базу. Я предложил заказать на дом пиццу, ибо страсть, как хотелось заточить вкуснейшую «Диабло» (без лука). Куратор махнул рукой, мол, делайте, что хотите, а он щас домой к жене. Андрею Граду было по фигу, а Сергей Спина с радостью согласился приобщиться — так на Базе мы и заказали две пиццы («Диабло» без лука и «Мясную»), а я, до кучи, заказал 16 пицца-роллов «бекон-халапеньо». Пицца-роллы вообще отлично идут под чтение интернетов, но это позже. А щас мы втроём обосновались на нашей кухоньке, достали водочку и колу — и принялись активно соображать на троих под разговоры «за жЫзнь». Старый анархист Андрей Град, как обычно, был много, чем недоволен, и громко возмущался «беспределом властей»: его корешей, Лёлика и Петелькина из автосервиса «L&P», взяли за жопу за нарушение техники безопасности и постановили уплатить штраф. По-хорошему, за дело: пьяный в плюшевые дрова Петелькин заснул в смотровой яме, а к ним пришли проверяющие из какого-то ведомства (экологи, вроде, или пожарные) и подняли гевалт. Проверяющие не купились ни на посулы Петелькина с Лёликом налить и дать денежку, ни на жалобное лицо самого не проспавшегося и заросшего Петелькина, да ещё и пригрозили натравить другие проверяющие структуры. Андрей Град, сам иногда спавший в этой самой яме (иногда и вместе с хозяевами автосервиса), упорно не желал понимать сути претензий.
— Всех расстреливать! — кричал Андрей Град, потрясая кулаками. Мы с Сергеем Спиной хихикали и наливали ещё по одной. Прекрасный Лунский вечер с водочкой и радио, что-то там бубнящим для фона.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Осилившим сей текст до конца — бонус: у Сашки Кирова новая стрижка =)
