Здравствуйте, мои родные читатели! Вы же родные же ж? Вот, после долгого перерыва, вышел новый выпуск захватывающих приключений четырёх лоботрясов в городе-герое Лунске! Неунывающий и мудрый Куратор. Обладатель отвратительного музыкального вкуса Андрей Град. Наш родной шофёр нашего не менее родного фургончика — Сергей Спина. И ваш непокорный слуга, Киров Шандор. Какие приключения им на этот раз подкинула судьбинушка? Спешите прочитать и узнать!
NB: ОЧЕНЬ МНОГО БУКВ
!!! 18+ !!!
Dysclaimer В тексте встречаются или могут встретиться: обсценная лексика, иноязычные вкрапления, занимательная конспирология, очень много букв, якиманский чёрный юмор, неполиткорректные шутки, упоминания алкоголя, табака, психоактивных веществ, сексуальных перверсий, а также аморального, безнравственного или асоциального поведения. Все персонажи, места действия и события вымышлены, любое совпадение с реальными людьми, местами действия или событиями, произошедшими в прошлом либо в будущем, является случайным и непреднамеренным.
Содержание
N. Реклама
I. Батори
II. Клубные дела
Я же знал, что сильно увлекусь,
Даже от себя не ожидал:
Я её попробовал на вкус —
Словно окись меди, как металл.
Всё случилось вечером, когда
Люди расходились по домам.
Я зашёл — она бледнее льда,
Но горит, как в лампочке вольфрам.
Говорит как будто свысока:
«Я Вам нравлюсь, вижу в блеске глаз.
Вы мне тоже нравитесь слегка,
Знаю, что пробит язык у Вас.»
Зазвенела джинсовым ремнём,
Джинсы плавно падают на пол.
Воздух наполняется огнём,
А она легла к себе на стол.
И в конце она, едва дыша,
Наблюдает взглядом потолок.
Дрожь по телу, плавится душа,
Слёзы счастья, судороги ног.
Мы обнялись, даже расцвели,
И её язык вошёл в мой рот.
А потом собрались и пошли
Разными дорогами к метро.
ВИА «Psyphedrine» — Оксид меди
N. Реклама
Первым делом прорекламирую новинки творчества моего дорогого и родного ВИА «Psyphedrine». На днях вышел сингл «Оксид меди», посвящённый одной прекрасной девушке с «медной» фамилией. Бонус-треком на сингле идёт пейсня «Cuprum», также посвящённая сей милой девушке =)
Далее хочу сказать огромное спасибо не менее родной сети пиццерий «Додо Пицца» за двойную пепперони (+ острый цыплёнок) и додстеры «чипотле». Очень вкусно.
Одним абзацем порекомендую телеграм-канал «Типичный Лунск» и собственноручно сделанный стикерпак «Sberkot Unofficilal». Делал стикерпак, в первую очередь, для себя — поэтому каждый стикер сделан с любовью)
I. Батори
Мы заехали на Базу, приняли душик, переоделись, более-менее привели себя в порядок и поехали в наш Лунный Клуб «INFRAVIOLET». Всё так же играло радио с музыкой 80х, а мы ехали себе по утреннему Лунску в нашем верном фургончике и чуток поддавали. Срочных дел на сегодня не было, так что и торопиться нам было незачем. Куратор более подробно расписал план «Экспансия» с некоторыми деталями, которыми он не хотел делиться при Филиппе, было очень интересно, и мы сами не заметили, как добрались до места.
Я чувствовал себя причастным к плану «Экспансия» просто по праву принадлежности к Лунному Культу и невероятно гордился собой, хотя, лично я, по большому счёту, в интересах этого плана ничего толком и не сделал. Вот такой я диванный герой.
К Лунному Клубу подъехала легковушка, и из неё вылезла Елена Николаевна, она же просто Лена, которая трудится в казначействе. Увидев нас в фургончике, Лена подошла к нам.
— Салют, парни! — воскликнула Лена, — Блядь, [Куратор], выручай, а? Трубы горят, пиздец, — Лена сделала недовольное личико, — Я ещё у Юли вчера догналась, мне пиздец, как хуёво.
— Пошли к нам в кабинет, — предложил Куратор, вылезая из фургончика, — Пошли-пошли, — Куратор по-джентльменски взял Лену под руку и направился внутрь Лунного Клуба. Мы последовали за ним.
— Доброе утро! — мимо нас проскочила тёмненькая девушка и как будто подмигнула Лене. Лену передёрнуло.
— Доброе утро, Фабианочка, — ласково ответил Куратор и поглядел на Лену, — Лен, согласись, у неё хороший вкус.
— Да блядь, не начинай, а, — Лена махнула рукой, — Я в глаза ей боюсь смотреть, блядь. Чертовка ёбаная.
Мы зашли в кабинет, и Куратор закрыл дверь на ключ.
— Итак, Леночка, у нас есть, — Куратор открыл холодильник, — А что же у нас есть? Есть водка, есть пятидесятилетний коньяк, есть пиво «Лунский меридиан». Мартини ещё есть.
— Давай коньяк, — милостиво разрешила Лена.
Куратор достал пять рюмочек и налил в них коньяк.
— Ну, Лена, выздоравливай, — сказал Куратор. Мы чокнулись и выпили, Куратор налил ещё по одной.
— Чтобы закрепить эффект, — сказал Куратор, закрывая бутылку и убирая её обратно в холодильник.
Мы снова выпили. Лена поблагодарила нас (а особенно, Куратора) за гостеприимство и вышла из кабинета. Куратор увязался за ней.
Я же пошёл в буфет. Очень хотелось чего-нибудь заточить. На этот раз мой выбор пал на «школьную пиццу» — небольшую лепёшку, в центре которой в сыре и сметане была запечена нарезанная колбаса. Четырёх штук мне хватит, решил я. И, пожалуй, баночку синего «Адреналина». По-хорошему, прототипом «школьной пиццы» была венгерская лепёшка «лангош», разве что венгры максимально креативно подошли к набору добавок, и у них, в Венгрии, лангош с добавками является местным фастфудом. У нас же лангош оптимизировали донельзя, впрочем, всё равно было ужасно вкусно.
Куратор вернулся — и он буквально сиял.
— Парни, всё заебись! — воскликнул Куратор, — План «Экспансия» идёт своим чередом!
— Чё, щас едем куда-то? — лениво спросил Сергей Спина и зевнул.
— Не, пока не едем, — Куратор приземлился на своё рабочее место, — Блядь. У меня почта «отвалилась». У вас как?
— Да нормально, — я обновил почту, — Коннект есть. Ща, отправлю тебе тестовое письмо.
Прошло десять минут. Письмо с темой и текстом «TESZT» от меня ушло, но к Куратору так и не пришло. Куратор мысленно плюнул и таки написал заявку в техподдержку. И совсем скоро к нам пришла готишная девушка.
— Здрасьте, — сказала девушка, — Ну что, у кого тут почта не работает?
— Привет, Цветана, — заулыбался Куратор, — У меня не работает. И всё пропало, — Куратор хихикнул.
Да, действительно, красивая девушка, отметил я про себя. Девушка что-то там потыркала в его клавиатуру, и всё заработало.
— О, Саш, твоё тестовое письмо пришло, — восхитился Куратор, — Цветаночка, будешь водку?
— Буду, — Цветана заулыбалась и слегка рыгнула, — Будете третьими проставившимися за сегодняшний день.
Работать айтишником в Лунном Клубе «INFRAVIOLET» — не только почётно, но и вкусно. У нас айтишников очень любят и постоянно пытаются либо угостить вкусняшкой, либо, на крайняк, налить. Цветана жахнула полстакана, закусила маринованной помидоркой и отчалила.
— Я слышал, наши айтишники очень любят венгров, — сказал я, — В смысле, «венгерский отдел».
— Факт, — ответил Куратор, — Они ж там бухают и жрут постоянно. Весёлые люди.
У нас в принципе весело, в нашем Лунном Клубе. Но «венгерский отдел», который формально называется «Отдел по связям с Венгрией», всегда выделялся своим нетривиальным подходом к делам. А ещё там работают ярые алкаши, обжоры и гедонисты, так что, если вдруг очень хочется жрать, можно вместо похода в буфет сходить к нашим венграм. Нальют, дадут закусить и ещё и по плечу одобрительно похлопают — эх, вы бы только знали, насколько вкусны дебреценские колбаски!.. А когда однажды 7 августа меня угостили блюдом со сложным названием «кюртёшкалач» (как сладкая шаурма) — это было вообще что-то с чем-то, особенно, под венгерскую палинку. Наши венгры умеют закусывать палинку перчиками, я же так не умею (это пиздец), поэтому, кюртёшкалач как закуска охуенно зашёл. Да, они тогда днюху Лизоньки Батори праздновали, с самого утра уже были в говно. Вот как щас помню: я пришёл в «венгерский отдел»...
Я пришёл в «венгерский отдел», чтобы отдать кое-какие документы. Время было половина двенадцатого, но наши венгры вовсю бухали. А прямо посреди комнаты стоял мангал, на котором наши венгры жарили кюртёшкалачи — всякие сладости, завёрнутые в лаваш.
— Sza'ska! — Сильвия очень обрадовалась моему появлению, — А давай за Батори Эржебет выпьем!
— Igyunk egyet! — рядом с нами нарисовалась замначотдела, Эржебет Фазекаш, она уже слегка пошатывалась и позабыла все языки, кроме родного венгерского, однако, пыталась делать вид, что всё норм, — Ugyanaz a neve, mint e'n. Ez az oka annak, ital! Ege'szse'gedre!
Я вообще ни хуя не понял, но приобщился к девчонкам. И могу точно сказать: кюртёшкалач — хавчик оооочень на любителя. Как закуска под палинку — заебись, но просто пожрать — не, ни хуя. Зато наши венгры по поводу праздника прямо в комнатке отдела приготовили настоящий венгерский гуляш! Нет, не то, что в России называют гуляшом, а именно, что исконный венгерский гуляш, причём, в алюминиевом ведре. А потом просто разлили его по пластиковым мисочкам и дали пластиковые ложки. Я ел и тихо пищал от удовольствия — я ещё тот фанат венгерской кухни, поэтому одной тарелки гуляша мне не хватило (никому не хватило). Ну да ладно. Главное — что было вкусно.
Но это было тогда. А сейчас...
— А пойдёмте со мной, друзья, — ВНЕЗАПНО сказал Куратор, — Я вам покажу кое-что интересное.
Мы поднялись со своих рабочих мест и пошли вслед за Куратором. Он спустился на второй уровень подвала и открыл своим «мультипаспортом» массивную металлическую дверь. Мы зашли внутрь.
И сразу как будто очутились в бункере из постапокалиптических фильмов — неширокий коридор, скудно освещаемый лампочками на потолке. Только визуальной сирены не хватало. Мы прошли чуть дальше, и сбоку коридора увидели выемку с такой же массивной металлической дверью и со знаком радиационной опасности.
— А вот тут у нас стоит наш маленький ядерный реактор, — сказал Куратор, показывая на эту дверь, — Там внутри небольшая комнатка, где можно переодеться в РХБЗ, а уже из этой комнатки можно попасть в помещение с реактором. Именно благодаря нему нашему Лунному Клубу не страшны никакие блэкауты, а наши счета за электричество упали ниже некуда. Только тссс, — Куратор прижал указательный палец к губам, — Реактор «подпольный», ни в каких базах не числится и собран по инопланетным чертежам. Да и государство нас по голове не погладит за независимость от государственного электричества.
Мы ещё немного попялились на эту дверь и пошли дальше. И снова уткнулись в такую же дверь — видимо, дверь типовая и была заказана сразу оптом. На этой двери уже красовалась семиконечная снежинка в жёлтом треугольнике. Куратор приложил свой «мультипаспорт» к считывателю.
— Бррр, прохладно тут, — меня передёрнуло.
— Да ладно, десять градусов — это прохладно? — усмехнулся Куратор.
— Ну, блядь, ты-то, вон, в пиджаке, а я так — в рубашке на майку, — ответил я. Изо рта шёл пар.
Однако, несмотря на холод, Куратору тут было, что нам показать. Эта комната представляла собой буквально музей... эээ... весьма интересных артефактов, скажем так. Как вам, о читатели, ожерелье из человеческих глазных яблок? А металлический посох с настоящим черепом на верхушке, причём, у черепа было три глазных отверстия (одно — на лбу)? И вот вся такая немаленькая комната — в подобной жути. Я прикоснулся к холодному металлическому уголку «аквариума» и сразу же отдёрнул.
— Ты только лизать не вздумай, — хихикнул Куратор, — Там внутри минус шестьдесят, прилипнешь — заебёмся тебя отдирать.
— О! — Сергей Спина наклонил голову вбок перед «аквариумом» с кожаными перчатками и дамской кожаной сумочкой бежевого цвета, — Это ж из людей сделано? Гитлер, небось?
— Какой Гитлер, — ответил Куратор, — Батори. Вон, видишь дракончика на зубастом щите? Баторинское клеймо.
— Эээ, — Сергей Спина призадумался, — В 17 веке, вроде, такие сумочки как-то не особо носили. Да и вообще не носили.
— Лиза умерла, но дело живёт, — усмехнулся Андрей Град.
— Она не умерла, — Куратор честно посмотрел нам в глаза, — Она до сих пор жива. И я вам гарантирую — вы бы захотели ей вдуть. Она не отличается сногсшибательной модельной красотой, но она дико сексуальна при этом. Красота не равна сексуальности и vice versa.
— Чахтицкий замок же заброшен, — засомневался я, — Тупо туристический объект, по которому бродят туристы с говномыльницами. Где она там живёт?
— Неважно, — Куратор махнул рукой, — Не в Чахтице. Вам и о том, что она до сих пор жива, знать не следовало бы. Ступень посвящения не та. Я вам чисто по дружбе рассказал.
— Блядь, ей реально четыреста с хуем лет?! — воскликнул я, — А чё за магия...
Куратор поднял руку с указательным пальцем.
— Саша, не спрашивай, — сказал Куратор, — Тебе нельзя это знать. Можешь у Сильвии спросить, но она тебе тоже хуй, что ответит.
Моё любопытство взяло верх. Я напросился после рабочего дня к Сильвии домой, благо, и сама Сильвия была не против. И после половины бутылочки палинки под остренькие дебреценские колбаски и долгих разговоров ни о чём я наконец-то осмелился спросить:
— Сильвия, а скажи. Батори Эржебет реально до сих пор жива?
— Конечно, — лениво ответила Сильвия, потягиваясь, — Только я тебе этого не говорила. И она всегда лично принимает присягу у «Сёстер Батори». Знаешь, как это происходит?
Я помотал головой и закурил. Сильвия тоже закурила.
— Это так происходит, — сказала Сильвия, — Мы голые полностью, стоим в большом тронном зале. Позже Батори Эржебет приходит. Она одета в чёрный и красный костюм, а на голове её корона. Она садится на трон, а мы по очереди подходим к ней. Я говорю перед ней слова клятвы, дальше я целую её в губы, в перстень и в туфель. Она держит меня за руки своими руками и говорит мне слова в добрый путь. Потом мы все пьём стакан вина ритуала — и всё. А потом Батори Эржебет говорит торжественную речь и ставит свою подпись на маленьких листах бумаги, которые отдаёт нам как талисман. Я храню такой лист в портмоне.
— А как она сейчас выглядит? — поинтересовался я.
— Как всегда, — Сильвия улыбнулась, — Она не знаменита большой красотой, но она лучит настолько сексуальную сильную энергию — Sza'ska, ты не представишь себе, что я была готова сделать на присяге. Я честно хотела, чтобы она выебала меня прямо там, bazmeg.
— А где она щас обитает? — мне на самом деле интересно.
— Я не знаю, — Сильвия пожала плечами, — У неё точно есть апартментс в Будапеште и в Секешфехерваре. Больше не знаю.
Сильвия рассказала мне, что за «магия» позволяет Лизоньке Батори жить несколько сотен лет. Но я не имею права это рассказывать, ибо хлеще этой информации — только прямая информация о контактах сильных мира сего с инопланетянами. Ну его на хуй, крч. Зато Сильвия показала мне фото Батори Эржебет пятилетней давности — и реально: совершенно обычная женщина, но с какой-то непонятной изюминкой. Вот знаете, бывает такое: совершенно обычная внешне женщина, ничего особенного — а пиздец, как хочется ей засандалить. Вот именно этот случай.
— Давай за Батори Эржебет, — Сильвия разлила остатки палинки по рюмкам, — В конце концов, если бы не она — мы бы не смогли встретиться с тобой.
— А давай, — согласился я, — Эпичная женщина. Вот бы лично с ней встретиться!..
— Она оболжена сильно, — сказала Сильвия, — Она не сделала даже доли десятой того, что ей приговаривают. Но это было условие долгой жизни. Она приняла его.
— А на самом деле?
— А на самом деле Батори Эржебет очень извращённая натура, но она убила никого никогда. Szege'ny gro'fno", bazmeg! По нашим современным пониманиям, она не сделала почти ничего плохого вообще. Она занималась черити и защищала простых людей. Если сравнить Батори Эржебет с любым директором современного черити фонда, сравнение пойдёт в пользу Батори Эржебет. Она святая почти.
Сильвия затянулась сигаретой и потушила её в пепельнице. Я покосился на портрет Лизы Батори на стене сильвиной квартиры, и мне показалось, что её портрет мне подмигнул. Стало жутковато, но при этом «смешно жутковато», что-то из детства.
— Миссия Батори Эржебет, — продолжила Сильвия, — Помощь тем, кто на самом деле нуждается в ней. С флагом Венгрии. Ba'thory Erzse'bet to:k magyar... Она полностью венгерка, ей важно, чтобы помощь её принимали не только как помощь саму, но и как помощь от представителя Венгрии. В правительстве Венгрии есть много её последователей, всегда было.
Сильвия открыла шкаф и достала бутылочку из-под колы.
— Будешь? — Сильвия потрясла бутылочкой, — Вижу по глазам, что будешь. Ну, пойехали.
— Поехали, — согласился я, — Поплыли, поехали и побежали.
— Давай музыку включим, — предложила Сильвия, вставая с кровати и садясь за стол с ноутбуком, — Depeche Mode? Infernosounds? Plazmabeat? Милен Фармер?
— Да даже не знаю, — засомневался я, — Можно радио из ГТА включить. Electro-Choc из «четвёрки» или The Journey... Зайди ко мне на страницу, у меня там как раз плейлист есть. Сам, лично составлял, — я важно помахал пальчиком, — Я под него в «шарики» играю — знаешь, как охуенно заходит!..
— Электро-чок, — пробормотала Сильвия, клацая мышкой, — Готово.
— This is Francois K. On «Electro-Choc», — донеслось из ноутбука. Сильвия вернулась на кровать.
— Nyalja meg a puncimat, Sza'ska, — ласково проворковала Сильвия и взяла меня за щёчки, — Gyere hozza'm, bazmeg.
— Донт андэстэнд, — ответил я.
— Забей хуй, Sza'ska, — сказала Сильвия и ткнула меня пальцем в нос, — Я направлю. Nyald meg.
А утро началось лениво...
II. Клубные дела
Лениво было нам обоим, поэтому мы, не торопясь, позавтракали чаем с рулетиком. Позвонил Куратор.
— Ну что, ёбырь-интернационалист, раскрыл тайну Кровавой Графини? — Куратор заржал, — Слушай, тут вот какое дело. И как раз по баторинской теме. Ну, почти по баторинской. Ты слушаешь?
Я кивнул.
— Так вот, — Куратор усмехнулся, — Есть такой наполнитель для ванн, называется «Милая Лиза». Слышал, наверняка. Он делает воду похожей на кровь, и ты знаешь, судя по его продажам, в Лунске до хуя таких любителей. Кстати, наш общий знакомый, этот бесноватый учёный Ливси Шевчик, недавно смешал эту «Милую Лизу» и ещё какую-то поебень, поджёг — и это всё ёбнуло. Не столько громко, сколько пиздецки вонюче.
— Ливси Шевчик же до сих пор прямо у себя дома такие опыты ставит? — спросил я.
— Ага, — Куратор снова взбугагнул, — Представляю, как там у него соседи охуевают. Так вот, к чему я это всё рассказал. К нам на склад скоро должны прийти коробки с компонентами для производства — повезём на завод.
— Ну, хорошо, — согласился я, — Мы с Сильвией уже почти выходим, скоро будем в Лунном Клубе — смотря, как автобус ходит.
— А мы вас щас подберём, — сказал Куратор, — Через десять минут будем рядом с сильвиным домом, выходите.
В сильвином же доме нынче жили наши старые знакомые — братья Коля и Рома Беликовы. Куратор завёз им какую-то поебень, и ему как раз было по пути нас забрать. Мы с Сильвией погрузились в наш верный фургончик и направились к Лунному Клубу.
Пока мы ехали, Куратор рассказал про наполнители для ванны. Первое: бренд «Милая Лиза» принадлежит Лунному Клубу «INFRAVIOLET». Второе: «Милая Лиза» содержит в себе настоящую переработанную человеческую кровь, компонент, на местном жаргоне называемый «сушёные эритроциты». Шесть коробок именно «сушёных эритроцитов» мы и должны были сегодня отвезти на производство.
Владимир Светланов, кладовщик и заместитель начальника склада Лунного Клуба «INFRAVIOLET», рвал и метал. Коллеги анонимно подарили ему средство от облысения в подарочной коробке с ленточкой, да ещё и с открыткой. Надо сказать, коллеги недолюбливали Светланова за длинный язык без костей, так что, по-хорошему, Светланов этот подъёб заслужил. Злые коллеги попали бедному-несчастному кладовщику как раз по больному: хотя, его волосы были довольно густыми, на макушке уже предательски ярко наметилась лысина, и замначсклада очень переживал по этому поводу.
Владимир Светланов со всей своей складской рачительностью преобразился в Шерлока Холмса, Эркюля Пуаро и Глеба Жеглова в одном лице и приступил к собственному расследованию. Замначсклада вообще отличался злопамятностью, и сейчас он, куря сигареты одну за одной в курилке, придумывал план мести. Тут-то мы его и застали, и он нам, собственно, и рассказал эту душещипательную историю.
После чего его потянуло на сплетни, ибо сплетником Светланов был — всем сплетникам сплетник! Габор Олах из «венгерского отдела» и Флорин Унгуреану из «румынского» набили друг другу морду, выясняя, чья Трансильвания. Гриха, наш готишный айтишник, действительно поёбывает Цветану. Девушка из бухгалтерии, Марисабель Поленова, стала сильно поддавать, и теперь она сильно хуже выглядит (да, так и сказал — «пиздец, как хуёво выглядит», ещё и с таким участливо-понимающим ебалом). Его даже за язык никто не тянул — все истории с именами рассказал сам Владимир, по своей собственной инициативе.
Но самая понравившаяся лично мне сплетня — в отдел закупок на прошлой неделе взяли человека по фамилии Руконогов. Отличная фамилия — тот самый случай, когда никакая погремуха не сравнится с фамилией, поэтому его никто иначе, чем по фамилии, и не называл.
— А я ему придумал очень много погремух! — похвастался замначсклада и начал загибать пальцы, — Раконогов, Рукожопов, Ногоруков, Жопоногов, Ухогорлоносов, Головоногов, Рукохуев, Стодевятнадцатируков...
— Всё-всё, мы поняли, — Куратор похлопал замначсклада по плечу, — Мы рады, что у тебя на работе настолько до хуя свободного времени, что ты страдаешь такой хуйнёй. Но нам должен был груз прийти — шесть коробок. Есть?
— А, да-да-да, [Куратор], пришли твои шесть коробок, — сказал замначсклада, — Куда их тебе отправить? Ща, вызову грузчиков, — замначсклада достал переносную телефонную трубку.
— Ко мне в фургончик, — ответил Куратор, — Давай, я на стоянке буду, пусть подходят.
Когда мы поехали на производство, Куратор вспомнил очередную историю из жизни.
— У нас тут как-то давно работал парнишка, — сказал Куратор, — Самый обычный парнишка с самым обычным именем Павел Александрович Кузнецов. А потом его чёт переклинило, захотел поменять себе имя — как щас помню — на «Арчибальд Нуменорович Усташевич-Североконстантинопольский». И...
— Гагагагага! — заржал Сергей Спина и на мгновение выронил руль, чудом не врезавшись в припаркованный автомобиль, — Блядь...
— Ну и чё, поменял? — спросил я.
— Не, ни хуя, — Куратор тоже заржал, — Пришёл в паспортный стол, его там на хуй послали. Второй раз пришёл — снова послали на хуй и пригрозили пизды дать. Потом он захотел подать в суд на паспортный стол...
— Ну, ну, и чем всё это закончилось? — полюбопытствовал Сергей Спина, крепко вцепившись в руль и подхихикивая.
— Грустно всё закончилось, — ответил Куратор, продолжая ржать, — Он подал на них в суд, а за неделю до заседания убил и съел своего собутыльника. Серьёзно, — Куратор продолжал ржать, — У него, как оказалось, шиза прогрессировала, ну и закрыли его в какой-то ведомственной дурке. Блядь, а я с ним за руку здоровался, — Куратора передёрнуло.
Мы подъехали к заводику. Рядом с проходной сидели двое и пили водку прямо из горла, закусывая маринованными овощами и запивая маринадом из этой же банки. Один из них был огромным таким лысым дядей, а второй — его полная противоположность: маленький и плюгавенький, в бомбере поверх старой потёртой майки «АРИЯ», улыбавшийся во все свои оставшиеся гнилые зубы, за что я его сразу про себя прозвал «мистер Жубки».
— Лысьен! — заорал Андрей Град, высунувшись в окно фургончика. Да, это действительно был наш общий знакомый — Алексей по кличке Лысенький.
— О! Андрюха Град! Ты, что ли? — басом отозвался Лысенький, — Айда к нам с Генрихом, выпьем! — и Лысенький помахал литрушечкой водочки, — Здорово, мужики! — Лысенький помахал и нам. Андрей Град вышел из фургончика и присоединился к их трапезе, а мы заехали на территорию заводика.
Мы провели немало времени на заводике. Вообще ни о чём — отдали груз, документы, нам вернули подписанные документы, мы постояли в курилке, попиздели с местными работничками... В общем, когда мы выехали с территории заводика, Андрей Град был уже сильно выпимши.
— Ладно, пацаны, я поехал, — Андрей Град попрощался с Лысеньким и Генрихом и сел в фургончик.
— Чё, Андрюх, в говно, да? — подъебал я.
— Кто в говно? Я? Я не в говно! — Андрей Град замотал головой, — Бля, пиздец, недогон начинается!.. [Куратор]! — жалобно воскликнул Андрей Град, — Я знаю, у тебя в «бардачке» есть пивко!.. Угости больного человека, а?..
Куратор достал из «бардачка» стеклянную бутылку «Лунского Меридиана» и протянул её Андрею. Андрей Град открыл бутылку с помощью зажигалки — пробка с громким хлопком впечаталась в потолок фургончика — сделал несколько глотков и даже заулыбался.
— Хорошо сидим! — Андрею Граду действительно было хорошо, — Бля, а давайте музыку включим! «Комиссарчика» хотя бы!.. Или во — давайте Аллегрову — «Привет, Андрей»!
— На «Неоновой волне FM» такого не крутят, — ответил Куратор, включая радио, — Заебал ты, слушай нормальную ретро-музыку, а не эту хуйню, — по радио играла Стефани Гримальди — «Ouragan», — Во! Это тебе не «Ласковый май» твой сраный — целая монакская принцесса, между прочим!
Андрей Град всегда был отличным другом, прекрасным собутыльником и просто — охуенным человеком. Но вот что лично мне пиздец, как в нём не нравилось — это его музыкальный вкус.
— Ладно, хуй с вами, — Андрей Град махнул свободной от бутылки с пивом рукой и продолжил пить пиво.
Вернувшись в Лунный Клуб, мы оставили наклюкавшегося Андрея Града отсыпаться в фургончике, а сами пошли внутрь. Рабочий день уже подходил к концу, мы отдали документы в бухгалтерию и направились в свой кабинет.
— Предлагаю поискать халявного бухла, — предложил Куратор, — Так, так, — Куратор зашёл на корпоративный портал, — Сегодня день рождения у трёх человек: у Дины Мондштейн из отдела документирования, у Генки Козлова — грузчика, и у Стасяна Штанова... Штанова из «продажников».
— Для Вас же, Козлов, переход построили, — заржал я.
— Как Дина выглядит? — заинтересовался Сергей Спина, — Может, к ней? Ну, если симпатичная, гыгыгы, — Сергей Спина захихикал.
— Да, очень симпатичная девушка, — Куратор открыл её страницу в телефонном справочнике, — Но, увы, отпадает: она в московском филиале. К грузчикам идти тоже не вариант. Значит, остаётся Стасян. Ну чё, пошли?
Мы зашли в нужный кабинет, когда празднование было в самом разгаре. Люди ещё не успели нажраться совсем уж в жопу, однако, трезвыми их назвать тоже было ну никак нельзя. Из компутерных колонок на всю комнату играл бодренький трансик, а сам пьяненький именинник с бутылкой пивка оживлённо беседовал с Еленой Николаевной из казначейства.
— О! Новенькие! — к нам подбежал нетрезвенький сисадмин Антон, благоухая свежевыпитой водочкой, — Давайте-ка, с вас тост! Хотя бы один на всех!
Куратор деловито взял бутылку водки и налил немножко в три пластиковых стаканчика (Андрей Град продолжал отсыпаться в фургончике).
— Дорогой Стасян, — сказал Куратор, поднимая стаканчик с водочкой, — Мы тебя уже не первый год знаем, и мы знаем тебя только с лучшей стороны — так что оставайся таким же молодцом, как и сейчас. Ура!
— Урааааа! — сисадмин Антон достал новогоднюю хлопушку с конфетти и случайно выстрелил ею Елене Николаевне аккурат в ебало. Елена Николаевна от изумления потеряла дар речи и судорожно глотала воздух.
— Лена, спокойно! Ща всё будет! — взволнованный Антон подскочил к Елене Николаевне и начал руками стряхивать с неё конфетти и даже вылавливать конфеттинки у неё в волосах. Лена включилась обратно только минуты через полторы, так что Антон успел почистить Лену почти целиком.
— Антон, блядь, Вы охуели?! — завизжала включившаяся Лена, — Какого хуя, блядь?! Хуй ли Вы, блядь, делаете, на хуй?!
— Лена, простите, пожалуйста! — бубнил Антон, — Честное плюшевое, я не хотел... С меня шоколадка! Вкусная! 50%, как Вы любите!..
— В жопу себе эту шоколадку засуньте, блядь! — Лена продолжала кричать, — Уйдите, на хуй, с глаз моих долой, чтоб я, блядь, не видела Вас больше!.. Никогда...
— С меня шоколадка, — снова пробубнил Антон и очень быстро куда-то исчез.
— Понабирают мудаков по объявлению, блядь, — Лена неистовствовала, — Уёбки криворукие, на хуй, блядь!
Куратор быстренько налил полстаканчика водки и протянул Лене. Лена залпом выпила, закусила оливкой, и ей на душе стало снова хорошо и спокойно. Меня же внутри продолжало улыбать, и я прилагал неимоверные усилия, чтобы не проржаться прямо здесь.
— Блядь, я как-то зимой так хуярила на работу, — продолжала Лена уже куда более спокойно, — Возле перехода пизданулась, блядь. Прихожу на работу, и этот мудак мне кричит: «Ой, Лена, блядь, у Вас вся спина в снегу, Вы, блядь, что, упали?» Пиздец!..
Не в силах больше сдерживать свой смех, я отошёл в сторону, мерзко хихикая под нос. Я какое-то время пообщался с другими коллегами, да и пошёл в курилку.
Когда я докурил сигаретку, в курилку вошли Куратор и Сергей Спина. Я закурил ещё одну. Постояли, покурили, попиздели — и решили, что пора бы возвращаться на Базу. Андрей Град продолжал спать в нашем фургончике, мы его слегка сдвинули в сторону багажника, погрузились, да и поехали.
Вариантов наших дальнейших действий было много, но по приезду на Базу мы разошлись по комнатам (Андрей Град уже проснулся) и занялись каждый своим делом. Я играл в «шарики» под радио из ГТА, Сергей Спина играл в контрстрайк под радиприёмник, Андрей Град продолжил спать. Куратор же отправился домой к жене, и я надеюсь, что у них там всё заебись.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
А стикеры огонь, люблю сберкотика)